С облегчением выдохнув и, не ослабляя хватку, Серёга с любопытством разглядывал притихшего монстра:

— Ну, и что ты за херня неведомая?

Разумеется, ответа он не получил, но, внезапно, изо лба странного существа вылетел маленький красный шарик и завис прямо перед его лицом. Серёга напрягся от неожиданности и напряг руки с ключом, после чего напрягся уже зверь и напряжённо выпучил глаза.

Меж тем, красный шарик коснулся переносицы слесаря и он, каким-то образом, понял намерение зверя — тот признал его сильнейшим и желал подчиниться!

— Ну, хорошо, только если начнешь чудить, я тебе свистелку откручу! Понял? — Серёга сам удивился тому, что поверил зверюге, которая только что пыталась его сожрать, но он уже согласился, а мужик обязан держать слово.

Монстр медленно прикрыл глаза, показывая, что он всё понял и Серёга скосил глаза к носу, разглядывая странный шарик. Тут, внезапно, его осенило:

— Это ж кровь! — он потыкал в капельку пальцем и та, дрогнув, впиталась в его переносицу.

В этот раз уже слесарь отпрыгнул от зверя и принял угрожающую стойку, попутно трогая лицо, но никаких изменений не ощущалось и он немного успокоился.

Чесание головы, в попытке понять «что же происходит?», результата не принесло. В окрестностях славного города «Ж» он таких лесов не помнил, да и вообще он не помнил лесов, так как весь его походный опыт ограничивался выходом «пятого Б» в ближайший от школы лесок.

В тот раз — мастера выживания в лице физрука и трудовика, сразу доблестно нажрались и уснули, завернувшись в палатку, а Сергей с одноклассниками до вечера развлекался битьём бутылок, после чего все просто разошлись по домам.

Но этот лес… был прямо Лес — с большой буквы «Л»! Гигантские стволы пронзали небеса, а кроны были подобны… Серёга сплюнул под ноги, ему было глубоко плевать, на что были похожи кроны, если, один чёрт, вокруг были сплошные деревья да кусты. Ну, ещё трава, мох, девка в простыне, редкие валуны…

«— Стоп, что⁈» мелькнула мысль и Серёга вновь посмотрел туда, где ему привиделся человек, но, там уже никого не было. Он потряс головой и осмотрел себя на предмет повреждений, через которые здравый смысл мог утекать из организма, но не обнаружил ничего необычного и даже одежда на нём была та же самая.

Бывшая когда-то белой майка-алкоголичка, измазанные всякой дрянью рабочие штаны, крепкие кожаные ботинки, которые достались ему ещё от отца, а ему от его отца… — умели делать обувь в Союзе! Вот и вся броня от комаров, которые, почему-то, его ещё не сожрали.

Про рваные, на пятках, носки он думать не зотел, а трусы к наличествующей экипировке не относились, в связи с его ярой нелюбовью к этому элементу одежды. Именно благодаря его нелюбви ему всегда выдавали самую прочную спецуху, так как клиентов автосервиса слегка смущал вид свисающих, сквозь дыру в штанах, яиц.