Новоприбывшие девки не видели начала боя и атаковали подозрительную пару духовными техниками, но, их атаки сгинули в небольшом темном сгустке между Аланой и Максимкой.

Сгусток проглотил энергию атак и немного увеличился. Тогда, боевые лоли начали метать разнообразное оружие, но, внезапно, поднялся ураганный ветер и оружие осыпалось прахом, ибо было духовным.

Лоли побледнели — непонятная сфера безостановочно поглощала духовную энергию из окружения. Голубоватые, уже видимые глазу, потоки энергии устремились к растущему сгустку тьмы со всех сторон.

— Алька тормози! Хватит! — орал из дота Серёга, пытаясь перекричать шум бури.

— Не получается! Мы это уже не контролируем! — крикнула в ответ Алана. Она пыталась остановить работу насоса в море разума, но ничего не выходило.

Лоли начали терять духовную энергию и падать на землю — ломая свои тонкие детские конечности. Видимая, некогда, кромка грибного леса, скукожилась и осыпалась, а ползавшие там грибники поднимались на ноги и слепо шарили руками.

Серёга сидел в доте своей воли и ничего странного не чувствовал. Пожав плечами, он выбрался наружу и подошёл поближе к неведомой хуйне, уперев руки в бока.

Тем временем, ураган всё усиливался и из пространственной складки выпала Нара, заваленная разным личным хламом, и ошалело огляделась по сторонам.

Пигалицы стонали, лёжа на земле, и с ужасом наблюдали за увеличивающейся сферой.

— Шеф, эта хреновина поглощает всю духовную энергию в округе! — крикнула в ухо слесаря Алана.

— Ясно! Сами как? — крикнул в ответ Серёга.

— Нормально, на нас не действует! — Алана улыбнулась, а Максимка кивнула.

— Ну ждём, хули… — крикнул Серёга, а потом тихо добавил — Если пизданёт, то убьёт всех разом и мгновенно…

Страшная хуйня потихоньку увеличивалась в размерах и слесарь от скуки задумчиво закурил, сев на искорёженные останки комбайна. Внезапно, резкая, острая боль пронзила его ногу и Серёга вскочил, рефлекторно пнув мелкую собачонку. Собачонка оказалась главной сикавкой и слесарь, как любой нормальный мужик, почувствовал глубокое, отчаянное сожаление, что навредил ребёнку, но, он быстро взял себя в руки и подтащил мелкую сучку за ногу.

Он поставил её на колени, задрал тунику и развязал красиво расшитый шёлковый пояс на своём халате — зажав в подмышке ключ.

Это был её первый раз — полный отчаяния и смущения девичий крик пронёсся над полем боя, потонув в завывании ветра. Серёга был беспощаден — он вкладывая все силы в действо и лоль каждый раз вскрикивала, роняя на землю горячие слёзы и качаясь в такт движений слесаря. Её боевые подруги тянули к ней руки, но помочь ничем не могли…