— Прошу, хватит… Я откажусь от пищи и буду работать в два раза быстрее, но прошу, не надо больше…

Существо подползо к краю стола и его вырвало чёрной жижей с запахом алкоголя. Его рвало не переставая минут десять — весь пол был залит вонючей блевотиной, а странная хрень и не думала прекращать.

Серёга с интересом наблюдал за очередной, а в этом не было сомнений, зверушкой древних, учитывая, что возраст горшка был приблизительно равен возрасту распотрошённой цитадели.

Очередная неведомая хрень имела ручки, ножки, хвостик, ушки, глазки, зубки и была предельно отвратительна на вид, поразительно напоминая Серёге гремлина из одноимённого, старого фильма про безбашенных уродцев.

Гремлин, меж тем, закончив загаживать пол, кое-как поднялся на когтистые ножки и повернулся к слесарю, оттягивая когтистыми ручками большие уши вниз — в жесте отчаяния и безысходности:

— Повелитель, я сделаю всё, что прикажете, только, молю, не нужно больше топить меня в технической жидкости! У меня обширная интоксикация организма!

— Ты кто, чебурах кожаный, и что делал в этом горшке? — радостно улыбался слесарь — слова «технический» и «интоксикация» ласкали слух — отдавая родиной и Серёга чуть не пустил слезу.

— Повелитель, это не горшок, а субатомный реструктуризатор материи с кроссквантовым стабилизатором энтропийных течений. Был… А я Квать — оператор. — пискляво-хриплым голосом ответил гремлин.

Тут, к присутствующим в аудитории: потерявшему сознание старику, скосившему глаза к носу и прижавшему уши тигру и задумчиво стоящему слесарю, который перестал улыбаться, присоединилась Алана и голова феникса в окне.

— Налей.

— Шеф, что…

— Налей!

Алана быстро наполнила и передала Серёге чашу — тот сел, выпил и заплакал.

Все, кто был в сознании, с выражением шока на лицах, смотрели на рыдающего бородатого мужика.

— Сука!!! — внезапно взвыл Серёга — Нихуя не понятно, но так приятно — слышать научные термины в этом отсталом мире!

— Он вовсе не отсталый — буркнула, протиснувшаяся под шеей феникса, блондинистая голова, шлявшейся непонятно где, богини.

— Ты, блядь, серьёзно? — слесарь повернул раздосадованный взгляд к потеряшке — Вы тут сто тысяч лет, с пафосным видом, срёте в дыру в земле! Ни инфраструктуры, ни социальных институтов и никакого технического прогресса. Бомжи вы гаражные!

Серёга протянул опустевшую чашу и Алана её вновь наполнила. Квать, почему-то, смотрел на слесаря с восхищением в глазах и нервно теребил свои уши. Остальные приуныли — они не поняли значения слов слесаря, но фраза, в целом, звучала обидно.