Он медленно откинулся на спинку стула, и на его лице промелькнула зловещая, хищная улыбка.
— И знаете что? Мне тут кое-какая идея пришла в голову. План, который поможет нам раз и навсегда покончить с этой затянувшейся проблемой.
Вся компания мгновенно насторожилась. Всем было хорошо известно: когда Васнецов начинал строить планы, это редко заканчивалось чем-то хорошим для тех, кто становился его конечной целью.
— А теперь слушайте меня очень внимательно, — продолжил он, понизив голос до заговорщического, едва слышного шепота. — КМШ — это ведь не просто какой-то там турнир. Это место, где порой бывают… Несчастные случаи. Где в пылу азартного сражения можно, знаете ли, не рассчитать силу удара. Место, где защитные контуры иногда дают сбой в самый неподходящий для кого-то момент.
Костылев заметно побледнел, его лицо приобрело меловой оттенок.
— Олег, ты это о чем сейчас? Мы же не собираемся…
— Естественно, ни о каком поражении и речи быть не может, — прервал его Васнецов. Он наклонился вперед, через весь стол, и его глаза загорелись нездоровым, лихорадочным блеском. — Вот что я думаю…
После того как он закончил излагать свою идею, в комнате вновь воцарилось тяжелое, гнетущее молчание.
— А что если нас раскроют? — первым нарушил его взволнованный голос Вязьмикина, в котором слышался страх.
— Не раскроют, — непоколебимо и уверенно заявил Олег. — Можете не сомневаться, я все продумаю до мельчайших деталей. К тому же, не забывайте, у нас есть определенные связи, есть влиятельные друзья наших семей, которые смогут прикрыть, если что-то пойдет не так.
Он картинно поднял свой бокал с пивом.
— Так что, господа, я предлагаю тост. За справедливость. За то, чтобы каждый в итоге занял свое законное место. И за то, чтобы наглые выскочки всегда получали по заслугам.
Остальные, переглянувшись, неуверенно подняли свои бокалы. План Васнецова откровенно пугал их своей жестокостью и возможными последствиями, но открыто возражать своему лидеру никто так и не решился. Слишком долго они шли за ним по пятам, слишком многое их связывало, чтобы теперь давать задний ход.
— За справедливость, — словно эхо, отозвались они, и тихий стеклянный звон бокалов в полумраке ресторанчика окончательно запечатал их преступный сговор.
Воскресенье я провел буквально по-тюленьи. Встал уже в полдень, но затем, как правильный и прилежный студент, весь день учился, учился, учился…. Никто мне не звонил, сообщений не писал. Красота, короче. Реально отдохнул.
Последующая неделя до той самый субботы, в которую мы должны были наконец встретиться с этой самой загадочной «Б», прошла на удивление спокойно.