Самое странное, что я действительно начинал чувствовать себя им. Не просто играть роль, а именно ощущать себя Зевсом. Воспоминания, эмоции, знания — все это медленно, но неуклонно проникало в мое сознание, переплетаясь с моей собственной личностью.
Это было одновременно пугающе и захватывающе. И пока просто сливалось со мной, а не пыталось вытеснить меня из тела.
Я вспомнил, как уверенно приказал Горгоне убрать оружие. Как безошибочно почувствовал, что она говорит правду о своих намерениях. Где кончался я и начинался Зевс?
Все отчетливее проступали воспоминания — Олимп во всем его величии, бесчисленные века существования, власть над молниями и громом, любовные связи с богинями и смертными женщинами…
Стоп. Это уже точно не мои воспоминания.
Я потер виски, чувствуя подступающую головную боль. Нужно было как-то справиться с этой раздвоенностью сознания. Принять ситуацию такой, какая она есть. Я — Зевс. По крайней мере сейчас. И мне нужно играть эту роль, нет, не играть — жить этой ролью, если я хочу выжить.
Постепенно напряжение спало, и я начал проваливаться в сон. Сны были странные и яркие. Я видел Олимп — величественный, сияющий, парящий над облаками. Видел других богов, еще не познавших предательства Геры. Посейдона с его трезубцем, мрачного Аида, прекрасную Афродиту, мудрую Афину. Видел и свою жену — красивую, гордую, но в ее глазах читалось что-то темное и опасное. Она что-то говорила мне, но слов я не различал.
Потом сцены изменились. Я видел битвы — грандиозные сражения с титанами, с гигантами, с чудовищами из древних мифов. Видел себя, мечущего молнии, сокрушающего врагов, побеждающего и торжествующего. Чувствовал опьяняющую силу и власть.
А затем — предательство. Заговор. Удар в спину от тех, кому доверял. Боль, слабость, падение во тьму…
Я резко проснулся, весь в холодном поту, тяжело дыша. Сердце колотилось как бешеное. За окном уже занималось раннее утро, первые лучи солнца окрашивали небо в нежные розовые тона.
В дверь негромко постучали.
— Повелитель, вы в порядке? — обеспокоенный голос Атропос. — Я почувствовала… Всплеск божественной энергии.
— Все хорошо, Анна, — ответил я, удивляясь тому, насколько спокойно и уверенно прозвучал мой голос. — Просто дурной сон. Который час?
— Шесть утра, повелитель. Еще очень рано! Может, вам что-то нужно:
— Нет, — заверил я ее, — пока нет. Мне бы в себе сначала разобраться.
Последние слова я добавил шепотом.
После столь раннего пробуждения, которое, честно говоря, совершенно не входило в мои планы, я все же постарался снова погрузиться в сон. Надо сказать, что, к удивлению, мне это удалось. Вполне возможно, что я проспал бы, если бы не Атропос, которая весьма настойчиво будила меня ровно в половине девятого утра.