— Что? Говори! — последовал резкий, требовательный окрик.

— Дословно, повелитель… Простите, это не мои слова… — Гермес сделал шаг назад.

— Говори! — вновь рыкнул Зевс, не терпя промедлений.

— Харон сказал: «Если ему надо, пусть приходит… Если сможет. Но вряд ли я его перевезу на другой берег».

— Что⁈ А противоядие?

— Мол, придет, тогда и поговорим, — развел руками Гермес, — он отказался со мной общаться на эту тему… Я старался…

— Да как они все посмели… — лишь прошептал Зевс, больше себе, чем собеседнику. — Гермес, вызови сюда всех моих верных слуг. Похоже, эта стерва Гера никак не может успокоиться и решила от меня избавиться… И как? Спутаться с Аидом. Вероломный брат. Зачем? В чем выгода для него? Ему наплевать на все, что находится за пределами его любимого Тартара, — он взглянул на Гермеса. — Война скоро, они что, идиоты?

— Не знаю, повелитель, — развел руками юноша. — Но Гера с Аидом точно не идиоты.

— Это правда, — задумчиво пробормотал Зевс. — Ну ничего! Я ее нечистую сущность знаю, Геру ждет страшная, суровая кара.

— Не сомневаюсь, повелитель! — быстро подхватил Гермес, уже собираясь покинуть Зевса. — Так я полетел?

— Лети…

Как все запутано и непросто у этих богов… Но если подумать, они всегда были взбалмошными и капризными, самовлюбленными и эгоистичными уродами, по греческим мифам это бросается в глаза сразу, без всяких сомнений. Только вот почему мне третий раз подряд снится продолжение этого сна — действительно загадка. Три раза — это уже какой-никакой, а все-таки знак.

— Мой дорогой супруг!

Хм… Какой фальшивый голос… Зевс, похоже, был со мной полностью солидарен, потому что зло уставился на появившуюся перед ним Геру, которая, надо сказать, в простом хитоне выглядела весьма эффектно и даже, если признаться честно, сногсшибательно. Но это, конечно, была не главная деталь этой сцены.

Рядом с ней я вдруг увидел очень странного старика с багровыми глазами. Одет он был в какие-то лохмотья, которые скорее подошли бы бродяге, чем мифическому существу. Внешний вид — типичный бомж, если взглянуть со стороны. Но от этого дедка исходила поразительная, какая-то напрягающая, неуютная сила… Она мне совсем не понравилась, и, судя по всему, Зевсу тоже. И самое главное: у меня появилось стойкое ощущение, что я его уже где-то видел.

— Харон? — в голосе громовержца явственно слышалось изумление. — Я, между прочим, посылал за тобой. Но Гермес сказал…

— Все правильно сказал Гермес, мой дражайший супруг… — проговорила Гера голосом, в котором безошибочно считывались скользкие нотки яда и злобы. — Сам прибыть к Стиксу ты не можешь… Да ты сейчас вообще ничего не можешь!