— Ты живой, — наконец выдохнула она, отстраняясь и глядя мне в лицо. Её глаза блестели. — Ты живой!

— Вроде да, — я позволил себе улыбнуться. — Скучала?

Она ударила меня кулаком в плечо — несильно, но ощутимо.

— Не льсти себе.

Вокруг нас собирались люди. В их глазах было что-то, от чего мне стало не по себе.

Надежда. Благодарность. Восхищение.

Они смотрели на нас как на спасителей мира.

— Женя.

Я повернулся и увидел Сергея Александровича Демидова, который шёл к нам через двор.

Глава клана выглядел усталым — глубокие тени под глазами, осунувшееся лицо… Но спина была прямой, а взгляд — твёрдым.

— Сергей Александрович, — я кивнул ему. — Эвакуация была организована отлично. Спасибо.

— Это меньшее, что я мог сделать, — он остановился передо мной и протянул руку. — Поздравляю с победой, генерал.

Я пожал его руку.

— Это была командная работа.

— Безусловно, — он кивнул, но в его глазах мелькнуло уважение. — Никогда бы не подумал, что подобное реально. И снова прошу прощения за то, что не верил вашим доводам.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо над усадьбой в мягкие оранжевые тона. Обычный вечер, мирный вечер — первый за долгое время, когда над нашими головами не висела тень демонического вторжения.

Катя стояла рядом, её плечо касалось моего. Она тоже смотрела на закат, и в её глазах было что-то похожее на покой.

— Красиво, — сказала она тихо.

— Да, — согласился я. — Давно такого не видел.

Милена и Юки разговаривали у входа в усадьбу. Демидов отдавал распоряжения своим людям. Авалоновцы отдыхали, приходя в себя после боя. Лиандра гладила Куколку, которая дремала посреди двора.

Мы заслужили этот момент. Заслужили право хотя бы несколько минут не думать о войне, о потерях, о том, что где-то там ещё остаются демоны Моррайи.

А потом небо дрогнуло.

Сначала я подумал, что мне показалось. Просто усталость, игра света, последствия истощения после второго слоя. Но потом дрогнуло снова — и на этот раз я увидел это отчётливо.

Облака… двигались неправильно. Не плыли по ветру, а расходились, словно кто-то раздвигал их изнутри. Оранжевый цвет заката начал меняться, приобретая болезненный багровый оттенок.

— Женя… — голос Кати был напряжённым. — Ты это видишь?

По небу расползался багровый рассвет. Он шёл от горизонта, захватывая всё больше пространства с каждой секундой. Оранжевый уступал место красному, красный — фиолетовому, и эти цвета смешивались, создавая что-то неестественное.

Небо выглядело так, словно оно истекало кровью.

— Что за чёрт? — Милена подбежала к нам, её лицо было бледным. — Что происходит?