— И что, неужели сделать ничего нельзя? — спросил я, чувствуя раздражение. — Вот так вот захватили и нет способов? Просто сидеть и смотреть, как это распространяется?

Альверин посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Можно сражаться, — сказал он. — Но победа не в том, чтобы уничтожить всех, кто пал. Победа в том, чтобы защитить то, что ещё можно спасти. Поэтому мы с сыном и подошли к вам. Теперь вы понимаете. Ваша помощь… Она нужна нам сейчас.

— Нет, стоп! — встряла Катя, её голос был резким, почти обвиняющим. — А как вообще до такого дошло? Вы же такие умные, у вас целая экосистема тут своя, такие крутые, живёте тысячи лет. Почему не заметили вовремя, что сородичи сходят с ума?

Если не считать подачу, мне тоже было интересно, что ответит древо. Не потому что я хотел их в чём-то уличить, нет. Это просто показывало уровень силы и воздействия богов.

Альверин словно и не слышал её обличающий тон. Он лишь слегка качнул ветвями, будто вздыхая.

— Мы заметили, я говорил. Но поздно. Хаос растёт медленно как плесень. Сначала это лишь тень в мыслях, затем сомнение, и потом — одержимость. Те, кто образовали культ верят, что хаос — это свобода.

— Свобода? — фыркнула Лена. — Делать всё что захочется? Крушить, убивать и жечь?

— Для них — да. — ответил гигант. — Они видят в этом смысл. Их разум искажён, но вера крепка. И тем опаснее мои сородичи.

Я задумался. Всё это звучало до жути знакомо. Сколько людей я видел на Земле, которые вот так ломались под давлением обстоятельств? Тех, чей разум гнулся, пока не затрещит по швам. Чего греха таить, даже у меня были чудовищные мысли в самые худшие дни жизни.

И если уж такие разумные существа, живущие тысячи лет, оказались под воздействием Крагнора, то что стоит думать о землянах? На миг в сердце что-то стрельнуло, но отвлёк Тилль.

«Малыш» внезапно поднялся и подошёл к одному из обычных деревьев. Не криспу, а тому самому, чей ствол был порезан ударом культиста. Он обнял его своими ветвями, и мы замерли, не понимая, что видим. Его кора началась светиться, и вдруг… он начал сливаться с деревом. Его тело растворялось, превращаясь в нарост на стволе, пока не стало частью коры. Через несколько секунд Тилль исчез, а дерево выглядело так, будто никогда и не было повреждено.

— Что за⁈ — вырвало у Димона, его глаза округлились. — Это как он?

— Не как, гр-р-р. Где он⁈ — взревел Крагг.

Альверин пояснил:

— Мой сын показывает вам нашу суть. Мы — часть леса, часть жизни. Можем становиться с ней единым, если это необходимо. Но это требует большой силы… Воины, мы показываем вам, чтобы вы были внимательнее в вашей миссии. Отступники нашего рода легко могут делать так же.