Димон продолжал носиться, уворачиваясь от ударов. Один раз попал — врезал Воину по колену, и тот на миг замедлился. Я рванул вперёд, вкладывая всё, что есть, в «Рывок». Моё тело сокрушительной мощью влетело в него, а кулак ударил в солнечное сплетение, и он, наконец, согнулся. Димон подскочил сзади, прыгнул и врезал ему по затылку обеими руками. Воин рухнул на колено, но всё ещё пытался встать, его глаза горели яростью.
— Да вырубайся уже, гад! — заорал Димон, но мужик разогнулся, всадив парню в подбородок.
БАХ!
Лучник взлетел и ударился о потолок, который пошёл трещинами, и упал лицом о пол. Осыпалась краска, Короваев визжал не переставая.
Я чувствовал, как дрожат ноги, но отступать было нельзя. Активировал «Взрыв» и с размаху влепил козлу ногой спереди колена.
Хрясь!
Послышался хруст раздробленной коленной чашечки, Воин закричал и упал на пол. Голова ударилась о кафель и он, наконец, потерял ориентацию, но шипел, всё ещё пытаясь встать.
Я еле поднял лучника на ноги. Мы стояли, пытаясь отдышаться и смотрели на погром. Кухня была разрушена — стол перевёрнут, посуда разбита, стены в трещинах. Владелец дома скулил у стола, а татуированный побелел как мел и выдавил:
— Вы кто, нахрен, такие-то, а?
— Валим! — прохрипел я, а Димон, кряхтя, побежал за мной.
Мы рванули на улицу, оставив Короваева и Славика в пьяном шоке.
Воздух на улице был холодным, но адреналин гнал нас вперёд. Мы пробежали метров двадцать, когда мой телефон зазвонил. Это ещё кто?
— Алло, — разбитыми губами сказал я.
— Женя! Это я! — голос Лены был взволнованным, но решительным. — Я прилетела, ты понял? Хочу извиниться и показать, что настроена серьёзно! Дай мне шанс. Алло, ты тут? Я в Краснодаре, ты слышишь?
Да твою ж мать…
— Лена, — я выдохнул. — Не ищи меня. Мы в дерьме.
Я сбросил вызов и взглянул на Димона:
— Ты как? Телефон выруби.
Лучник выключил мобилу татуированного, и наконец-то, нажал на это долбаное подтверждение.
Мы двинули дальше, но не прошли и метра, как перед нами на дороге возник силуэт мужчины.
Воздух вокруг будто сгустился, придавливая к земле. Мужчина не просто стоял — он заполнял собой пространство. Сама ночь словно уступила ему место.
Высокий, с плечами, будто высеченными из гранита, он двигался с пугающей уверенностью. Его взгляд — холодный, острый, словно лезвие, полоснул по нам с Димоном. Я почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Нет, это был не человек. Это буря, которая просто сдерживается волей.
Я сжал кулаки, пытаясь унять дрожь, но инстинкт вопил: бегите, пока можете. Человек не угрожал, не размахивал руками, как тот Воин в доме Короваева.