— Идти нельзя в ту сторону, с которой мы пришли, — медленно произнес Скрипач.

— Ну да, — кивнул Ит. — Так и есть. Слушай, а ведь мы такое здесь видели.

— Где? — нахмурился Скрипач. Потом хлопнул себя ладонью по лбу. — Точно! На нижних этажах в Саприи висят похожие хреновины, чтобы дети не лазили. А они всё равно туда лезут.

— И на этом их систематически ловят, — закончил за него Ит. — И штрафуют родителей. Странно, что сейчас тут никого нет. Мы ведь нарушили какую-то границу, когда прошли за надпись, верно? Или… погоди-ка, секунду. Мы прошли с той стороны. Как думаешь, что получится, если пройти с этой — обратно?

— А ей не по фигу? — справедливо заметил Скрипач. — Хотя давай попробуем. Вдруг кто-то примчится проверять?

— Давай, для очистки совести, — согласился Ит.

— Ох уж эти твои вечные очистки совести, — вздохнул Скрипач.

Они прошли через светящиеся буквы в обратном направлении, потом — в том, в котором шли раньше.

— Надо подождать, — предположил Скрипач. — До Саприи четыреста километров. Скорее всего, кто-то уже летит сюда, чтобы нас поймать.

— Думаю, да, — кивнул Ит. — Думаю, это будет патруль. Деньги, понимаешь ли, сами себя не соберут. Надо же им посмотреть, кто это тут такой наглый запрет нарушает. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

— Слушай, давай сядем, а? — попросил Скрипач. — Нога болит. И не только нога.

— Давай, — согласился Ит. Мысль о том, что можно хотя бы немного посидеть, ему тоже уже приходила в голову. — Только желательно не в лужу.

— А какая теперь разница? — Скрипач устало вздохнул. — Если честно, мне уже всё равно, не могу больше стоять.

Он сел на землю, Ит последовал его примеру.

— Так гораздо лучше, — сообщил Скрипач через минуту. Ит усмехнулся. — И ничего смешного, — с обидой в голосе сказал Скрипач. — Мы с тобой не железные. Я бы вообще лёг.

— Ну и ложись, — согласился Ит.

— Ну и лягу, — Скрипач и правда лёг на спину, положил руки под голову, и закрыл глаза. — Когда прилетят, разбуди меня, пожалуйста.

— Если сам не засну, — Ит тоже лёг. Усталость была такая, что ему уже было всё равно — дождь, холод. Неважно. — А мы молодцы с тобой, рыжий.

— Почему? В чём это мы молодцы? — спросил Скрипач, не открывая глаз.

— Полтысячи километров отмахали, и даже не утонули, — ответил Ит. — А было бы что жрать, и погода получше…

— … мы бы дошли до Саприи, и отправились бы ещё дальше, — закончил Скрипач. — Гулять, так гулять.

— Точно, — согласился Ит.

Катер, прилетевший через полчаса, оказался действительно патрульным — большой, ярко-оранжевый, с белой полосой по борту, он бесшумно скользнул между деревьями, и мягко опустился на мокрую траву. Над двигательными панелями, расположенными в верхней части корпуса, поднимался белесый дымок — панели были горячими, и дождевые капли, попадая на них, испарялись. Катер светился, и был сейчас больше всего похож на ёлочную игрушку, огромную, красивую, но совершенно неуместную в тёмном осеннем лесу, под ливнем, в который превратился дождь.