— Держи карман, — мрачно ответил Ит.

— Да я-то держу, вот только там остался один кусок топинамбура, и больше нет ни фига, — вздохнул Скрипач.

На месте, где находилась большую часть ночи яхта, не нашлось ничего. Вообще ничего. Они не садились, сказал тогда Скрипач, Ит с ним согласился — да, видимо, действительно не садились, просто зависли, и ждали, а потом ушли. И вообще, добавил он, не исключено, что в этой яхте вообще никого живого не было, она могла быть пустой, без пассажиров.

— Почему ты так решил? — спросил Скрипач.

— Да потому что живые существа, они любопытные, — объяснил Ит. — А вот автоматика, пусть даже самая умная, инициативу проявлять не приучена. Точнее, она слишком хорошо знает, что может последовать за проявленной инициативой, поэтому справедливо остерегается делать что бы то ни было без приказа. Инстинкт самосохранения у них прошит намертво, так что им тоже жить хочется. На борту, разумеется, была интелектронная система. Допустим, она нас видит. Но у неё есть приказ: перегнать корабль туда-то и туда-то, дождаться сигнала, и уходить. К тому же система отлично знает, что она на нелегальном положении, и нарушает закон. Её действия?

— Молчать в тряпочку, и выполнять то, что сказано, — покивал Скрипач. — Мы не проявили к ней интереса, наоборот, она увидела, что мы стараемся удрать подальше. И сделала вывод — мы такие же, или примерно такие же, как она сама. Тоже не хотим, чтобы нас видели. Её ситуация вполне устроила.

— Совершенно верно. А вот если бы на борту были разумные, они могли бы проявить к нам интерес, и тогда мы так просто не отделались бы, — продолжил Ит. — Потому что разумные вольны сами принимать решения, в отличие от интелектронных систем.

— В таком случае, нам повезло, — решил Скрипач.

— И ещё как, — согласился Ит. — Ладно, двигаемся дальше. Что-то мне подсказывает, что из этой области лучше побыстрее уйти.

— Интуиция? — усмехнулся Скрипач.

— Она самая, — подтвердил Ит. — Потому что эта яхта была пустая, но где гарантия, что не появится следующая, и уже с пассажирами?

Ровный участок склона скоро кончился, и началась складчатая местность — постоянные подъемы, спуски, скалы во множестве, лощины, и непролазные заросли, состоявшие преимущественно из какой-то колючки и вьюнка. Темп из-за этого всего существенно снизился, и вскоре Ит принял решение — нужно подняться выше, сказал он, здесь мы за день и десяти километров не сделаем. Полезли вверх по склону, и вскоре наткнулись на расщелину, причем широченную. Из-за этой расщелины пришлось забрать вправо, и потратить полтора часа на то, чтобы её обойти. Наверху, перед самой скальной линией, там, где лес уже заканчивался, идти оказалось проще, и они снова нарастили темп, но через какое-то время Скрипач сказал, что время уже к вечеру, и нужно идти вниз, чтобы поискать воду. С голоду мы не подохнем, мрачно сообщил он, а вот пить нужно, тем более что день опять был жаркий, и без воды просто опасно. Ит вздохнул, и согласился — да, нужно вниз, только давай всё-таки хотя бы еще немного пройдем вперед. Мы слишком медленно двигаемся, так нельзя, рыжий, ты же понимаешь. Скрипач кивнул, и они отправились дальше, но через полчаса Скрипач заявил, что теперь уже точно вниз, потому что у него, кажется, кружится голова.