Его рука поднимается выше. Напряжение растёт. Я чувствую, как невольно и сильно подрагиваю каждый раз, когда горячие пальцы поднимаются всё выше по бедру.
С каждым сантиметром становится всё горячее. Всё опаснее. Пипец! Он же точно возьмёт своё. Но я не хочу! Просто не хочу и всё!
Поцелуй в какой-то момент кажется обманчиво приятным. Но прикосновения Орлова ко мне снизу. Нет. Нет! Совсем нет. А рука только выше и выше.
Уже до того доходит, что я просто сжимаю её бёдрами. Со всей силы, чтобы Орлов не запустил пальцы ещё выше. В то самое нежное место. Он же только об этом и думает! Этот испорченный урод!
— Рыжуля, ноги качаешь? — оторвавшись от моих губ, с наглой ухмылкой спрашивает он.
Ничего ему не отвечаю. Хватаю его за руку и пытаюсь выдернуть из-под платья. Он злится. Не позволяет мне этого сделать.
— А может, тебе пальцы не нравятся? Язык всё-таки предпочитаешь? — продолжает он сыпать пошлостями.
Ничего не отвечаю. Только хмурюсь. Сжимаю ногами его руку до того, что уже едва терплю боль в мышцах.
— Да хуле ты молчишь?! Маркова, ебать, я с кем разговариваю?! — теперь уже Орлов злится. Очень злится. Он хмурится и смотрит на меня так, будто сейчас ударит.
— Отпусти меня, псих, — только это я и могу сказать.
— Вот хитрая шлюшка, тебе же по кайфу! — говорит он.
Что?! Пипец! Сам меня схватил, сам зажал, сам себе всё это позволяет... А я шлюшка?! И мне всё ещё это по кайфу?! Да пошёл он в задницу!
Замахиваюсь и хлопаю его по щеке. Это самая мощная пощечина из трёх. Звук щелчка настолько громкий и приятный, что на миг я чувствую невероятное облегчение.
Пусть этот урод знает, что я могу дать. Сдачи. Но моё ликование длится недолго. Лицо Орлова мигом мрачнет. Он сжимает меня крепче. Злобно играет желваками, а затем подносит руку к щеке.
— Я предупреждал, — хищно рычит он. — Пиздец тебе.
После этих слов он резко задирает платье, обнажив мои ноги. Опускает взгляд вниз, смотрит на бёдра и трусики. А в его глазах появляется такой блеск, что я точно понимаю: мне — ПИПЕЦ!
— Сама снимешь или сорвать нахер? — не своим голосом спрашивает Орлов.
— Не буду я ничего снимать! — повышаю голос, хватаюсь за платье и пытаюсь прикрыться.
Орлов тяжело дышит. Не позволяет это сделать. Он контролирует меня всю. И такое ощущение, что упивается этим моментом. Ненормальный, отмороженный псих! У которого на уме только одно.
— Ясно, — холодно чеканит он.
Одной рукой ловит меня за запястье, потом за второе. Крепко сжимает. Какой же он сильный! Я точно не вырвусь. Сжимаю ноги, стараюсь не впадать в панику.
Внутри зарождается что-то непонятное. Приятное, но какое-то чужеродное. Не могу даже толком описать. Орлов мрачно смотрит на меня сверху вниз. В этот раз в его взгляде нет презрения, но есть что-то страшнее.