— Чего? — хмурюсь я. — Ты хоть понимаешь, в чем меня обвиняешь?! Никакая я не эскортница!
— Если нет, то тебе нечего боятся, — подбоченивается она.
— Ты мне не доверяешь? Знаешь, как это обидно?
— А мне, Катя? Мне не обидно. Полночи где-то шляешься, непонятно с кем. А потом приносишь пачку денег. Что я должна думать? Что ты на работе задержалась?! Да щас, ага! Яшкаешься, поди, с мужиками?! А ну говори честно, не смей врать матери!
— Ни с кем я не сплю! Ты совсем с ума сошла?! — выпаливаю я на эмоциях.
Слёзы в глазах застывают. В таком меня мать еще не обвиняла. А ведь я надеялась, что она порадуется, когда деньги увидит. Какая же я все-таки наивная. Пора взрослеть. Пора взрослеть.
Срываюсь с кресла и бегу в свою комнату. Ни к какому гинекологу я завтра не поеду. Пусть на фиг даже не надеется! Я-то правду знаю, мне доказывать нечего. А что она себе там напридумывала — не волнует.
Надоел мне этот цирк. Я же тоже не железная! Сколько ни стараюсь, а всегда результат один. Катя плохая, а мама больная, потому что вечно переживает.
Да было бы о чем! Я ведь даже в клубы не хожу! Подруга у меня только одна, ухажеров нет. Живу обычной жизнью. Учусь, работа.
Зато в фантазии мамы я, наверное, только и делаю, что по из одной койки в другую прыгаю. Как же меня это бесит! А больше всего злит, что с ней даже поговорить нормально нельзя.
— Катя! Катя, не смей! — злится и кричит она.
Ловко вскакивает с дивана, будто вовсе и не было ей плохо. Замечаю это, когда оборачиваюсь. Быстро вбегаю в комнату и закрываю дверь на замок.
Мать долбится в нее, как бешеный носорог.
— Хватит, уходи, пожалуйста. Я буду спать. И ты спи, уже поздно.
Я раздеваюсь и ложусь в постель. Кладу смартфон на тумбочку и стараюсь не вслушиваться в весь тот бред, что несет моя мама. Ее попытки выломать дверь тоже игнорирую.
Минут через пять представление заканчивается. Она что-то ворчит себе под нос и уходит. Я беру смартфон, чтобы поставить будильник. И тут вспоминаю, что Роман Сергеевич просил меня узнать значения какого-то причудливого слова.
Какое-то время вспоминаю его. Ничего не выходит. Но вдруг оно всплывает в памяти — нётаймори. Вбиваю это слово в поисковую строку и офигиваю!
Вот козлина этот Орлов. Как он только посмел?! Оказывается, нётаймори — это «Сервировка на женском теле». Какая-то, блин, японская практика подачи суши на обнажённом женском теле.
Не буду я таким заниматься! Пусть даже не надеется!
Убираю смартфон на тумбочку и стараюсь об этом не думать. Завтра мне все еще предстоит не самый простой день. Мама может что-то выкинуть, а поэтому мне лучше бы выспаться.