— Нисколько, — резко отвечаю я. — Я... Я же пока только раздумываю, предполагаю.
— Сумма назови, блядь, — хмурится он.
— Двести двадцать тысяч, — поникшим голосом отвечаю я. Надеюсь, он не подумает, что я уже согласна просто потому, что назвала сумму.
— Охуеть. Двести двадцать. Они у тебя что, золотые?
Молча отвожу взгляд в сторону. Но тут же я вспоминаю слова Романа Сергеевича: «Ты себя на помойке нашла?».
— Ну не пятьдесят же. Я же себя не на помойке нашла, правильно? — говорю я не так уверенно, как хотелось бы.
— Ха! Подловила, сучка, — усмехается Орлов мне в лицо. — Ну, молодец, быстро учишься.
Сучка? Это он меня так назвал?! Вот же козел. Но я сейчас не в той ситуации, чтобы обижаться. Сделаю вид, что не обратила внимание. Только бы лицо не дрогнуло.
— Так вы согласны? — спрашиваю я.
А в уме все еще весы. На одной мои собственные принципы, а на другой операция для мамы, которую обязательно нужно оплатить.
— Нет, конечно, — ухмыляется он.
Но вдруг сует руку во внутренний карман пиджака и достает пачку денег.
— Хочешь двести двадцать штук? Прямо сейчас получишь. Грудь показывай, — говорит он властно, будто бы я уже согласна. А еще деньги мне едва не в лицо сует.
Хмурюсь, отмахиваюсь от денег. Да пошел он на фиг! Не собираюсь я этому уроду ничего показывать. Примерно это и написано у меня на лице. Но на всякий случай я отвечаю.
— Нет! На такое я не согласна!
— Даю тебе десять секунд подумать, — говорит Орлов. И ведь не шутит. — Но только покажешь так, чтобы я хорошо рассмотрел.
— Я...
В уме снова чаша весов. Показать грудь за деньги? Да никогда! Ни за какие! Но маме нужна операция. Неужели мои собственные принципы важнее?
Я не знаю. Я уже почти решаюсь на этот безумный шаг, когда понимаю, что при должном старании все равно смогу заработать деньги иначе.
Деньги можно потратить, деньги можно заработать. Но свою совесть, как и моральные принципы, я потом обратно не выкуплю. Орлов еще этот. Он ведь совсем тогда обнаглеет.
Секс мне предложит за деньги! Ужас.
— Три... два... один... — считает Роман Сергеевич.
— Нет. Я не буду это делать, — отвечаю громко и четко.
— Хм, — хмыкает он. — А жаль.
И тут я слышу хруст купюр. Ощущаю, что мне на ноги что-то падает. Опускаю взгляд и вижу, что на юбке между ног лежит пачка денег. Озадаченно смотрю на нее. Ничего не понимаю.
— Роман Сергеевич! Заберите их обратно. Я не собираюсь показывать грудь, даже не думайте...
— Рыжая, успокойся. Потом покажешь, когда сама захочешь, — ухмыляется он.
Конечно, чтоб Орлов и без похабной шуточки в мой адрес...
— Я ничего не понимаю, — честно говорю я.