Какой же козел! Он так на меня действует, что совсем не могу противостоять. Аура у него безумно сильная. Подавляет только так.
— А у меня еще вопрос, — выпаливаю я.
Надеюсь, что моя хитрость его не разозлит.
— Блядь, перед каждым вопросом теперь предупреждать будешь? — хмурится Орлов. — Ладно, говори.
— Если я соглашусь...
— Рыжая! — повышает он голос. — Что значит «если»?
— Ну... Я... Если хорошо поработаю, вычтете часть из долга?
— Да, конечно, — лениво отвечает он, будто кидает подачку. — Начало в десять. Позже скину тебе адрес, не вздумай опаздывать.
— Но у меня пары в девять сорок заканчиваются. Вряд ли казино рядом с университетом.
— Не волнует, — холодно отвечает Орлов. — Прогуляешь последнюю.
— Ясно, — отвечаю я.
Вот козел. Офигел он точно. Не хочу пары прогуливать, но куда деваться?
— Всё, свободна, — Орлов окидывает меня взглядом и жестом указывает на дверь.
Разворачиваюсь и иду. В последний момент вспоминаю про свою дилемму. Останавливаюсь у самой двери и задумываюсь.
Что мне своя гордость? Что мне собственное чувство достоинства, если я могу лишь немного перешагнуть через себя и заработать маме на операцию?
Вдруг мне правда удастся заработать двести двадцать тысяч, лишь назвав цвет сосков?
Для Орлова двести двадцать тысяч — копейки. Вопрос только в том, интересен ли ему еще цвет моих сосков.
Да и не решилась я. Не знаю, решусь или нет.
А вот спросить, просто разузнать... Это нужно сделать, хоть и сложно решиться. Сперва узнаю — готов ли Орлов вообще заплатить двести двадцать тысяч. Если да — придется вернуться к дилемме.
Оборачиваюсь и смотрю на него. Он недовольно сверлит меня взглядом, то и дело сосредоточенно поглядывая в ноутбук.
— Ну что еще?
— Я хотела узнать... — слова сами застревают в горле, когда думаю о том, что хочу спросить. Щеки розовеют, уши чуть краснеют.
— Рыжая, не трать мое время. Или говори, или проваливай.
— Я лучше пойду, — неловко разворачиваюсь, хорошо не падаю, и открываю дверь.
— Стой, — Роман Сергеевич повышает голос. — Странно себя ведешь. Чтоб в казино такой херни не вытворяла. Ясно? Там будут серьезные люди.
— Да, конечно, — отвечаю, оглянувшись, и выхожу из кабинета.
Танцовщица в open space, пока меня не было, лишилась еще части платья. Оно у нее теперь едва прикрывает бедра. Какой ужас.
Мужики просто глаз от нее не отрывают. Хотя нет, все они очень увлечены своей работой — то и дело возвращаются к компьютерам и ноутбукам.
Похоже, этот аморальный метод все-таки работает.
Ну а мне тоже пора работать. Возвращаюсь к ноутбуку и продолжаю сбор информации. День проходит быстро. Вскоре я приезжаю на пары. Учусь — слушаю, конспектирую.