Спортивной площадки в мире с перекрёстком не было, поэтому Кирилл занимался где придётся. Однообразие пейзажей подтолкнуло его к использованию тоннелей на такую дальность, на какую сил хватит, и вскоре он скрылся из виду. А потом, со стороны куда он ушёл, Полина заметила пыльное облако.
— Дядя Арх, там по дороге туча едет! — позвала она меня.
Я оторвался от материализации последних деталей печи, и вышел на дорогу. Там, в пяти километрах от нас двигалась группа странных четвероногих существ. Я мог дотянуться до них только чувством пространства, и поэтому понимал, что они похожи на всадников на лошадях, но какие-то детали сильно отличаются. Когда я нащупал на одном из них две головы, незначительная деталь стала очевидна. Это были кентавры!
— Позови Фенри, малышка… — попросил я Пуговку.
Когда волчица пришла, я сказал ей, что к нам приближается, и что хочу встретить их заранее. Создал тоннель, Фенри закатила в него мою коляску, и перед нами, метрах в двухстах, оказалось небольшое стадо кентавров. Они остановились, и один из них снял со спины побитого Кирилла.
— Ваш? — спросил он на незнакомом мне языке. Автоматический переводчик донёс до меня смысл, и я ответил:
— Наш. Что он натворил?
— А ты не видишь? — кентавр указал на выжженную пожаром степь.
— Эм… Ну, это был не совсем он…
— Да. Вы тоже за это ответите. — сказал вожак стада, и поскакал на меня. В его руках откуда-то появилось длинное копьё.
Я поднял руку в останавливающем жесте, одновременно с этим включая игнорирование боли. Ну не может же этот кентавр всерьёз попытаться меня убить? А главное — ради чего? Месть за пожар? Неужели нравы у аборигенов настолько жёсткие? Если так… Что же, мне не составит большого труда вырезать всё это стадо.
В последний момент кентавр крутанул копьё перед собой и ударил меня древком в плечо. Разумеется, безрезультатно. Его это несколько озадачило, и он несколько раз ткнул меня древком, каждый раз не встречая сопротивления.
После того, как чувство пустоты стало частью меня, я начал ощущать не только урон, который мне пытаются нанести, но и прикосновения к призрачной форме. И ощущения от того, что в меня тыкают палкой были не очень приятными. Мой пассивный интерес сменился раздражением.
— Избить безоружного калеку, который тебе даже ответить не может? У тебя странное представление об ответственности. — сказал я.
— Они вообще странные. — вздохнул Кирилл, сидя на спине у другого кентавра.
— Благородные дикари. — улыбнулась Фенри — Господа, вы не понимаете с кем столкнулись. Любой из нас может уничтожить этот табун, а потом заняться вашими самками.