Гипотетически, этот метод должен работать и на взрослых, но, чтобы заставить их отрешиться от прочих забот и сконцентрироваться на стремлениях, вызванных полученной маной, нужна определённая подготовка, почти что работа с психологом. Это слишком затратно, подождут, пока у меня время для забега на тролля появится.

Шестым или седьмым ребёнком был парень десяти лет, который сел перед Кон и уставился ей в глаза. Она лизнула его в нос, а он встал, развернулся и бросился на какого-то парня в толпе старших ребят. Несколько быстрых ударов заставили жертву скорчиться и упасть, а потом организаторы оттащили мелкого драчуна.

— Ещё раз! — приказал я.

На сей раз Кон работала с парнем чуть дольше. Она поставила лапы ему на плечи и уткнулась носом в лицо, передавая не только ману, но и эмоции. Сначала она спросила, за что он ударил старшего, и получила ответ, что он бил мальчика раньше. Тогда она объяснила, что это всё из-за Кирилла, и дала пацану сразу два всплеска маны. Я же отправил ученика к лисичке, чтобы он забрал её у пацана.

Как только их руки встретились на теле Кон, пацан будто взорвался. Он прыгнул, ударив Кирилла головой в подбородок, а потом начал пинать его и бить кулаками. Сам Кирилл был проинструктирован, что ему нужно уважать любого противника, с которым он сегодня встретится, и не важно, как он выглядит и кем является. Он должен использовать всё, кроме системных навыков, чтобы победить в схватке. Нахватав несколько болезненных ударов, Кирилл перекатился, поднялся на ноги и пошёл в атаку на пацана.

В результате, он справился с мелким, но они дрались чуть ли не пять минут. Парень получил класс «Воин», а Кирилл — пример несгибаемого боевого духа, который и делает воина воином. Посидев десять минут в палатке, ученик вышел и сказал, что моя идея снова сработала. Ему всё ещё страшно, но теперь он понимает, ради чего можно сражаться, когда шансов на победу не существует.

Теперь он мог использовать полноценную имитацию класса, и я отправил его заниматься физическими упражнениями, чтобы привести тело в соответствие с имеющимися у него навыками. Конечно, рано или поздно оно бы само стало таким, но скорее поздно. Ну а использовать тот способ, что я использовал на себе… Честно говоря, я даже не стал уточнять ему подробности. Просто сказал, что страдаю от последствий болезни.

Врать Кириллу довольно-таки бесполезно, он умеет читать чужую системную информацию и извлекать из описаний больше понимания, чем есть в тексте, но, когда я сказал, что правда может создать для него слишком большой соблазн и незаметно привести к потере человеческого облика и человеческой ментальности, он не стал продолжать расспросы.