— В дикости нет ничего благородного! — резко ответил я Фенри — И даже если о нормальной жизни можно только мечтать… Не мечтать о ней это преступление.

Кентавры переглянулись. Наверное, они почувствовали себя очень странно — только что они были хозяевами всей степи, а теперь их судят какие-то чужаки, и при этом вообще не учитывают их мнения. Они обязаны были что-то ответить, и наконец, это случилось. Тот, что бил меня копьём, начал говорить:

— Это… Госпожа-шаюфо права, мы действительно из тех, кого дикарями называют.

— Я Фенри. Это имя. — с улыбкой произнесла волчица. Не смотря на уточнение, кентавры перепугались ещё сильнее.

— Гроза ведь была, недели две назад, так? — подсказал один из стада.

— О, я и забыл совсем! — радостно воскликнул вожак — Эти молнии, они как в корягу попадут, так огонь потом во все стороны расходится! Повезло, что только одна сторона пастбища выгорела.

— Да нифига. Это я костёр без присмотра оставил. — оборвал я попытку кентавра свести всё в недопонимание.

— Ну… Не надо так больше делать, договорились? Это ведь не трудно для такого цивилизованного чёрта как вы?

Слово «чёрт» переводчик явно вставил ошибочно, потому что тон кентавра был весьма уважительным. Я запомнил это, и продолжил переговоры:

— Это создаёт для меня небольшие проблемы. — уклончиво начал я — Но мне интересно, какие проблемы создают вам последствия пожара?

— О… Как это правильно объяснить… Вот вы говорили, что плохо не мечтать стать чёртом. И мы… Мы согласны, но преобразование для взрослой особи стоит слишком дорого. Так что мы собираем биомассу ради наших детей, и всё равно хватает немногим.

Я несколько раз моргнул, потом протёр уши, а потом обратился к Фенри:

— Ты вылизываешь моё лицо каждый день, но твой переводчик почему-то всё равно сломался.

— Значит, нужно ещё раз вылизать! — рассудила она.

— С переводчиком всё в порядке. — сообщил ученик — Просто он говорит о каких-то очень местных вещах, для которых в русском языке слов не существует.

— Не знаю, я все отдельные слова понял. Только связать их не могу.

— Тогда они говорят о том, что тебе более знакомо, чем мне. — пожал плечами Кирилл.

— Они хотят стать чертями. Вернее, сделать ими своих детей. — озвучил я свою версию перевода.

— Хах, нет. Они хотят дать своим детям модификацию, чтобы те стали похожими на нашего общего знакомого — Мефисто. — пояснила Фенри.

— А, так вот что такое «чёрт»! Хе-хе, мне ведь никто не говорил, как называется эта раса.

— Потому что это не раса. Жители этого мира рождаются вот такими. — Фенри указала на кентавров — А потом используют свои технологии, чтобы изменить себя в соответствии с модой. Так что, их называют «человек моды», но вместо «человек» используется их самоназвание. Правда, переводчик всё равно работает неправильно, приравнивая их самоназвание к вашему «кентавр». Короче, чтобы вас правильно поняли, говорите «кемод», как сокращение от «кентавр моды».