Она нажала. Потом сильнее. Ничего.
Алиса разозлилась. Глупость какая. Только девушка хотела отойти, как вдруг ее взгляд упал на одну из декоративных заклепок на каминной решетке. Она была медной, как и все остальные, но на ней не было того слоя копоти и патины, что покрывал ее соседок. Эта была чище, словно ее очень часто трогали.
И тут девушку осенило. Это был не один механизм, а два. Сложный замок, как на капитанском сундуке. Нужно было сделать две вещи одновременно.
Алиса снова нащупала то углубление в резьбе на панели и с силой нажала на него большим пальцем. А второй рукой, извернувшись, потянулась к чистой заклепке на решетке и попыталась ее повернуть. Заклепка поддалась, повернувшись с тихим сухим щелчком.
В тот же миг панель под ее пальцем ушла вглубь, и часть стены рядом с камином бесшумно отъехала в сторону, открывая темный, узкий проем.
Она нашла. Нашла, и совершенно случайно. Если бы не ее привычка обращать внимание на чистоту металла, она бы никогда не догадалась.
— Смотрите! — крикнула она, не в силах сдержать торжествующий возглас, и обернулась на звук шагов Лидии, спускавшейся по лестнице. Она нашла. Она, а не эта заносчивая аристократка. И эта маленькая победа на мгновение заставила ее забыть и о страхе, и о ненависти.
Не желая дожидаться, пока Лидия соизволит подойти, Алиса заглянула внутрь.
Я не нашел в кабинете абсолютно ничего. Я проверил все, что только мог подсказать мне опыт и логика. Осмотрел каждый ящик стола на предмет двойного дна. Я даже проверил ножки кресел, ища скрытые полости. Тщетно. Громов, ну или тот, кто делал для него этот тайник, был хитрее.
Главный кабинет коронера не хранил в себе ничего, кроме кучи макулатуры.
Я недовольно потер переносицу. Время поджимало. Инквизиторы уже, наверное, выехали. Мысль о том, что они найдут ящик с оккультной атрибутикой, вызывала неприятную тяжесть в животе. Я был готов уже начать просто ломать мебель, как вдруг снизу, из холла, раздался крик Алисы:
— Смотрите!
Я выскочил из кабинета и, перепрыгивая ступени через одну, спустился в холл, после чего подошел к камину.
Картина, представшая передо мной, была не шибко впечатляющей, но удивить сумела. Алиса стояла у камина с выражением абсолютного триумфа на лице. Рядом с ней, скрестив руки на груди, стояла Лидия, на лице которой читалась сложная смесь удивления и досады от того, что не она первая сделала находку. Детский сад, ей-богу.
А в стене, там, где только что была цельная мраморная панель, зиял темный проем.
— Молодец, — искренне сказал я, подходя ближе. — Как?