Я не стал дожидаться их ответа, а сам направился в кабинет Громова — самое логичное место для тайника.

Лидия была возмущена до предела. Мало того, что этот напыщенный хлыщ вел себя словно хозяин их жизней, распоряжаясь ею и Алисой как личными ассистентками., так он еще и был до тошноты логичен.

Поставить что-либо в противовес его словам было почти невозможно. Каждое утверждение, каким бы циничным оно ни было, опиралось на железные факты касательно сложившейся ситуации.

Она попыталась проанализировать положение со своей стороны. И, к ее величайшему сожалению, Громов давил на самое больное и самое логичное. Инквизиция.

В высшем свете, где она вращалась, было модно посмеиваться над «охотой на ведьм», которую вели эти фанатики в черном, но все делали это шепотом.

Инквизиция и вправду была сурова с людьми, у которых находили хоть малейшее подобие оккультной атрибутики. Какой-нибудь старинный кубок, который был наследственным подарком пра-пра-прабабушки, переходящим из рук в руки уже не одно поколение, мог стать причиной страшных последствий.

Владельцев таких вещей сначала пропускали через допрос с пристрастием у экзекутора, а затем, доказав причастность к грязному оккультизму, лишали всего: наследства, земель, титула, имени.

Их публично клеймили «еретиками» и ссылали на пожизненную каторгу в рудники на Алтае или в Магадане, откуда никто не возвращался. И неважно, дворянин ты или простолюдин. Перед жерновами Инквизиции все были равны.

Тем не менее это не давало никаких поблажек для Громова по мнению Лидии. Его спокойная манера общения и ироничные замечания казались ей неуместными. Он вел себя так, будто смерть ее жениха и отца Алисы была не более чем досадным недоразумением, а не результатом его прямых действий.

Словно он старший брат, который поучает младшую сестренку.

Скрипнув зубами, Лидия выдохнула.

Она будет ему содействовать. Да. Но только из личных интересов и инстинкта самосохранения. Чтобы потом, когда этот клубок с магической привязкой каким-то чудом развяжется, она смогла довести свое дело до конца. Она его убьет, причем так, чтобы он молил о смерти как о милости. Эта мысль грела ее и давала силы терпеть все это безумие дальше.

Но тут же девушка осеклась от дальнейших слов Громова.

Провалы в памяти? Это было странно. Она ведь тоже попала под влияние этого ритуала, оказавшись в самом эпицентре взрыва магической энергии. Но у нее не было никаких провалов. Она помнила все до мельчайших деталей. Может быть Громов, как эпицентр ритуала, получил самый сильный удар, который и повредил ему мозг?