Я сделал паузу, давая ему переварить сказанное.

— У вашей дочери, как и у барышни Бенуа, — я кивнул в сторону Алисы, которая замерла в дверях, — сложились определенные жизненные обстоятельства. Им нужно было где-то остановиться на время. Я, как их новый работодатель, предложил им простое и взаимовыгодное решение: они арендуют у меня этот этаж за небольшую плату. Это избавляет меня от лишних хлопот и оплаты коммунальных счетов, а им дает крышу над головой, пока они не решат свои проблемы. Ничего личного. Чисто деловой подход.

Я смотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляда. Мои аргументы были в меру логичны. Да, они не делали ситуацию приятной, но снимали с нее налет скандальной интрижки, переводя все в плоскость деловых, почти безличных отношений. Я не пытался убедить его, что это хорошо. Я пытался донести, что это рационально.

Морозов-старший молчал. Он не был дураком, потому что дураки никогда не смогут поддерживать бизнес длительный промежуток времени.

Я видел, как мышцы на лице Морозова-старшего подрагивают от бури эмоций. Кажется, он понимал, что в моих словах есть логика, но принять ее мешала отцовская ярость от того, что его дочь живет в доме такого человека, как я. Он смотрел то на меня, то на Лидию, и я видел, как в нем борются гнев и растерянность.

— Господин Морозов, — сказал я спокойно, словно не замечая нависшей в воздухе угрозы. — Я вижу, вам нужно поговорить с дочерью. Это семейное дело, и я не буду вам мешать.

Я демонстративно наклонился, взял два пакета, которые стояли на земле, и кивнул в сторону скамейки под старым каштаном.

— Я пока отнесу вещи в дом. Поговорите.

Я развернулся и медленно пошел к крыльцу, мимо застывшей Алисы, которая выглядела как испуганный олененок. Я не уходил. Я создавал им пространство, делая вид, что уношу в дом пакеты, но сам все прекрасно слышал.

— Ты хоть понимаешь, как это выглядит⁈ — голос Морозова был сдавленным от ярости. — После всего, что случилось, после смерти Артура… ты в доме этого человека! С вещами!

— Это просто работа, папа, — голос Лидии дрожал, но она старалась держаться. — После смерти Артура мне нужно сократить расходы, и я выбрала самый оптимальный вариант. Мне придется здесь жить какое-то время, — сказала она.

— Жить⁈ У тебя есть дом! Был! Пока ты не променяла его на этого… простолюдина! А теперь что? Решила опуститься еще ниже⁈

— Ты хотел, чтобы я ушла? Я ушла! — выкрикнула она. — Ты устроил мне публичный скандал на площади, ты отрекся от меня! Чего ты теперь хочешь⁈

Их голоса становились все громче, переходя на крик. Эмоциональный пар выходил из котла. Судя по снова нависшей тишине — пора было действовать. Я оставил пакеты и, спустившись с крыльца, вернулся к ним. Они замолчали, тяжело дыша и глядя друг на друга с болью в глазах.