— К слову о кабинете, — сказал я, раз уж зашла речь. — У меня две новых помощницы, господин пристав.

На его лице отразилось легкое удивление.

— И кто же?

— Алиса Бенуа и Лидия Морозова.

Пристав побарабанил пальцами по столу, переваривая информацию.

— А теперь объясни мне, Виктор, почему я должен одобрить две новые штатные единицы.

А вот здесь, к счастью, моя память не подвела.

— Господин пристав, за последние полгода количество бумажной работы выросло вдвое. Электронный документооборот, который нам ввели, только добавил проблем, потому что теперь нужно дублировать все и в цифровом виде. Мы просто тонем в отчетах, протоколах, запросах. Нагрузка на трех ассистентов стала непомерной, отсюда и бардак, про который вы справедливо заметили. Я не могу заниматься основной работой, потому что вынужден постоянно разгребать завалы. Две новые помощницы позволят нам оптимизировать процесс, разгрузить основной состав и, как следствие, повысить эффективность всей службы.

Он снова побарабанил пальцами по столу.

— Погоди… ты сказал, Морозова и Бенуа?

— Так точно, господин пристав, — я кивнул с непроницаемым лицом.

— Скажи мне, ради всего святого, что это значит? Не держи меня за дурачка, Виктор, я же в курсе обо всех слухах, и о том, что творится в городе.

Н-да. Следовало ожидать подобной реакции. Думать, что он не в курсе истории Громова с мужем Лидии и отцом Алисы, было слишком наивно.

— Господи пристав, все недоразумения, которые были между нами, на данный момент улажены, — ответил я расплывчато. — Подтвердить я это никак не могу, но вы можете поверить мне на слово.

Он коротко не то хохотнул, не то фыркнул.

— Ты уверен в их работоспособности?

— На данный момент они на испытательном сроке, — сказал я. — Но не сомневаюсь, что они смогут влиться в наш коллектив.

Пристав, чье имя я наконец-то увидел на табличке на столе — Евгений Степанович Докучаев, лишь покачал головой и снова вздохнул.

— Виктор…

— Да, господин пристав?

— Иди. Наведите уже, наконец, порядок, а затем поговорим про кабинет. И в прозекторской…

— Там уже с пола есть можно, господин пристав. Я это проконтролировал. — На лице Евгения Степановича появилось легкое недоумение. — Могу быть свободен?

— Иди. И пришли мне копии заявлений по почте!

Я вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой тяжелую дверь. И только оказавшись в тишине коридора, прислонился к косяку и медленно выдохнул.

Пронесло. Кажется, пронесло. Сердце все еще учащенно колотилось в груди, отдаваясь глухими ударами в ушах. Я на мгновение прикрыл глаза. Вроде бы ничего не произошло. Обычный разговор с начальством. Но напряжение было таким, словно я только что прошел по минному полю.