Тем временем ректор продолжал:

— Части из вас посчастливилось подвергнуться первому испытанию на своём пути в поезде, что привёз вас сюда. И смею признать, что будущие ученики показали себя с лучшей стороны. Кто-то проявил осмотрительность и рассудительность.

Я вдруг заметил, как откуда-то сверху стали бить лучи света, и поднял голову. Какая любопытная магия. Вроде никаких фонарей нет, а лучи бьют из какого-то невидимого источника метрах в пятидесяти над нами. Да так ярко, что при свете дня лучи были вполне отчётливо видны, будто в темноте.

Несколько толстых столбов света тут же высветили из нашей шеренги около десятка учеников. Среди них я увидел недавнего знакомого Дмитрия Лебедева.

Видимо местное руководство оценило его осмотрительность. А остальные ученики? Видимо испытание проходили не только мы. К тому же, подтвердилась версия, что в поезде за нами наблюдали.

— Кто-то проявил доблесть и целеустремлённость, хоть и соседствующую с безрассудством.

Я заметил ещё один пучок лучей, на этот раз иного цвета. Луч, который высветил Лебедева, имел голубоватый оттенок, а тот, который только что высветил шестерых учеников, в том числе и Росомахина, приобрёл оранжевый цвет. К своему удивлению, я увидел что и Ирен удостоилась такого же луча. И когда она успела засветиться? Хотя она в поезде была ещё до моего появления.

— Кто-то выступил как опора и поддержка для товарищей.

Еще пучок из семи лучей. Слева от меня такой луч высветил Михаила Орлова. Его осветило зелёным цветом. Парень сначала удивлённо заозирался, а потом смущённо улыбнулся. Цвет этих лучей, судя по всему, что-то да значил, вот только я ни о чём подобном раньше не слышал.

— А кто-то, — продолжил ректор, — проявил истинную доблесть, твёрдость характера, быстрый ум и волю к победе.

На этот раз луч высветил всего двоих учеников, одним из которых был я, чему уже не был удивлён. Единственное, меня заинтересовало, какого цвета будет луч. Он оказался красновато-золотистого цвета. Находясь в световом столбе, определить его оттенок было непросто, но я глядел вниз под ноги, где была вытоптанная светло-бежевая глинистая почва. Разглядев необходимое, я принял невозмутимый вид и продолжил смотретьвперёд.

Однако по рядам воинов и офицеров пронёсся шепоток, а затем воины вдруг вынули свои мечи и отсалютовали. Снова прогремел их девиз.

Интересно, это они меня так привечают? Или так принято?

— Красно-золотой — это очень хорошо, — уголком губ произнёс Михаил Орлов. — С одной стороны, скажу, что тебе повезло. С другой стороны, учитывая, что ты там устроил в поезде, это совершенно заслуженно. Даже не буду говорить, что тебе завидую. Тебя вполне могут сразу сделать командиром пятёрки.