Я смеялся так, что из глаз текли слёзы.
Максимус послал за мной армию опаснейших тварей, а местные жители заваривают их тестикулы в кипятке, чтобы подправить здоровье. Мне определённо нравится этот мир. Даже я с демонами такое не вытворял. К тому же это давало больше времени на подготовку. Успею ещё истреблением демонов заняться…
За неделю до моего шестнадцатилетия, домой вернулся отец и привёз с собой новую жену Анну Дмитриевну, в девичестве Соколову, о чем нам с сёстрами и было объявлено. К слову, женщина была беременна, о чём говорил заметно круглый живот.
Сегодня ночью я совершил очередной прорыв.
Я смог своей ментальной рукой поднять свой именной полутора килограммовый меч, и нанести семь ударов по манекену находящемуся в шести метрах от меня. И это без подпитки песком. Это были сильные удары, способные снести человеку голову.
Да, если сплетать обе стихии воедино, я смогу гораздо больше, но это лёгкий путь, ведущий к переоценке своих возможностей. Немало мастеров моего родного мира погорели на том, что упивались раздутой силой, при этом не понимая её. Я такой ошибки никогда не допускал, и любую из своих способностей стремился доводить до идеала, причём по отдельности. Разве что на телекинез внимания не обращал, за что и поплатился. Ведь только он в этом мире нормально и работает.
Правда, за тренировками, я совсем потерял счёт времени, и провозился до глубокой ночи.
В постели я оказался в половине четвёртого утра, а из-за обуревавшего меня ликования, смог уснуть далеко после четырёх. По крайней мере, точно помню, что уже начинало рассветать.
Стоит ли говорить, что проснулся я в состоянии овоща приготовленного на пару.
Разбуженный Полиной, я кое-как умылся. Оглядел своё измождённое лицо в зеркале. Бледен, каштановые волосы растрёпаны, а жёлтые глаза потускнели и покраснели, но в целом вполне свеж. Пускай я пошатываюсь, но годы тренировок сделали моё тело жилистым и крепким. Глубоко вдохнув я нетвёрдой походкой направился в столовую.
К своему стыду признаюсь: я начисто забыл о том, что отец вернулся день назад, поэтому не сразу сообразил, кто это на меня так гневно глядит, и почему в зале вдруг повисла тишина.
— И это мой наследник, — услышал я хмурый бас отца, не предвещающий ничего хорошего.
Сон как рукой сняло. Я уставился на отца, едва сдерживая, колкий ответ. А то ишь, явился спустя два года.
Хотя, стоит признать, после насыщенной ночи и едва ли трёх с половиной часов сна, я, вероятнее всего, выгляжу помятым. И это мягко говоря.
— Доброе утро, господа и дамы, — произнёс я холодным тоном, и приложил титаническое усилие, стараясь без шатаний добраться до своего места за столом.