— Ты как? — спросил меня Слава.

— Бывало и лучше, — усмехнулась я.

— Давай с тобой чайку выпьем с коньячком. У меня есть термос с чаем. Влад, ты чай будешь? — спросил он.

— Угу, — ответил мальчишка, нанося толстый слой какой-то мази от синяков на лицо.

Слава ушел в домик.

— Влад, ты никому не рассказывай, что тут произошло. Скажи, что упал, если про синяки спрашивать будут, — попросила я пацана.

— Хорошо, мне все равно никто не поверит, скажут еще, что я специально вру, чтобы к себе внимания привлечь, — он криво усмехнулся.

Рыжик притащил термос, пакет с бутербродами. Налил нам чаю, плеснул мне и себе коньяку в стаканы. Отпил немного, закусил бутербродом и отправился разжигать мангал и печь.

— Сейчас наши придут, хоть мяса пожарим, а там, может, и рыбка в сеть попалась, ушицы сварим, — пояснил он. — Мужики по-любому есть хотят, да и все остальные не откажутся от шашлыка, весь день на перекусах. Гады столько еды попортили, да и вообще весь день испортили. Надеюсь, завтра день будет без происшествий. Вот только придется потесниться с другими семьями, тот домик мы закрыли.

— А тебя не смущает, что один из бандитов коньки отбросил? — поинтересовалась я.

— Мы служили в горячих точках, потом это было нашей работой, да и сейчас ничего не изменилось. Мы такого повидали на своем жизненном пути, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Если бы он тебя тронул, то мы бы их в живых не оставили. Так что, считай, ты им жизнь спасла, — ответил Рыжик и внимательно на меня посмотрел.

А я что, а я ничего, совесть меня и так не мучила, я себя спасала.

Через сорок минут вернулись наши, притащили больше половины ведра рыбы. Мясо к этому времени уже дожаривалось.

— А где еда? — спросил кто-то из детей.

— Медведь приходил, все слопал, — ответила Катя, внимательно меня, разглядывая, — Ты как? — спросила она тихо.

— Отлично, Владику хуже, ему больше всех досталось. Мужикам, правда, тоже наваляли, но они сильные, и им не впервой, — ответила я и улыбнулась.

Ко мне кинулась Оксанка и заплакала, видно, от всех переживаний. Я обняла ее и гладила по голове, пока она не успокоилась.

— Мам, а где Владик, — шмыгнула она носом, вытирая ладонью слезы.

— Вон твой красавец, мясо с шампуров снимает, — кивнула я в сторону мальчишки.

Она ахнула и кинулась в его сторону.

— Катя, а что детям сказали, когда из лагеря уводили? — спросила я женщину.

— Сказали, что медведь-шатун в лагерь идет. Все быстро собрались и пошли за взрослыми. У нас было пару раз такое с медведем, так что без проблем и паники. Благо, твоя дочка рюкзак захватила, там этих сухариков и семечек с орешками полно было. Правда, через часов пять начали вопросы задавать, как и что. Ты молодец, не испугалась и сейчас не истеришь. Детям не говори только, что на самом деле произошло, пусть будет медведь, не стоит их пугать, — ответила Катя, вытаскивая из пакета овощи.