Мы зашли с ней в дом, везде валялись человеческие кости, тщательно обглоданные и уже белые от времени. На полу грудой лежали какие-то тряпки. Тамара носком туфли подпиннула их. Судя по разодранному платью, кости принадлежали одному человеку — женщине. Тамара поморщилась при виде костей, ну да, они не особо располагали к экскурсии.
— Пойдем отсюда, — хрипло сказала я.
— Ну, что ты. Она может, умерла сама и её крысы обглодали или животное какое-то домашнее. Слышала, что кошки голодные могут своих мертвых хозяев пожевать, — пожала она плечами.
— Полностью сожрать и обглодать кости? — не поверила я.
— Наверно, я этот вопрос не уточняла, — она как-то беспечно махнула рукой.
— А я слышала поговорку, что любопытство сгубило кошку, — парировала я.
— Я хочу посмотреть, — она сердито глянула на меня.
Дом представлял собой обычную избу-пятистенок с большой кухней и отдельной комнатой. Посередине стояла массивная печь, которой не только отапливали помещение, но и готовили на ней еду. Если не обращать внимания на кости, то тут было весьма уютно: буфет с посудой, старенький круглый холодильник, всевозможные кухонные шкафчики, большой стол с лавкой и табуретками, занавески в клеточку на окнах. Естественно, небольшой слой пыли на этом всем и запах затхлости и пыли в воздухе.
Тамара открывала все ящики и шкафы, залезла в банки с крупой. Мне кажется, что не нужна ей была добыча, это просто какой-то странный способ вспомнить молодость, а может, какой-то фетиш. Но я не доктор и в этом не разбираюсь.
— Ничего интересного нет, — сказала она с досадой.
— Ну да, тут же подпольные миллионеры жили, — хохотнула я.
Она открыла дверь в соседнюю комнату. Там стоял массивный шифоньер, старинный комод с резными ручками, большая деревянная кровать и детская люлька. Именно она привлекла ее внимание, и она отправилась посмотреть, что там или кто там лежит.
— Маринка, смотри, тут младенчик, — позвала она меня.
У меня побежали те самые предательские мурашки по спине, зашевелились волосы на затылке. Какой к черту младенчик в заброшенном доме с подпертой изнутри дверью.
— Может, кукла? — я попыталась себя успокоить.
— И он кажется еще живой, вон дышит, — улыбалась она.
— Отойди от него сейчас же, — в два прыжка оказалась около нее.
В люльке действительно лежал симпатичный младенчик, который был накрыт вышитым одеяльцем. Оно колыхалось и казалось, что он дышал. Он открыл глазки, вытащил маленькую пухленькую ручку из-под одеяла. Его губы растянулись в улыбке. Он помахал нам ручкой и сказал: «Агу».
— Смотри, какой он хорошенький, — наклонилась к нему Тамара.