У алтаря хлопотали две девочки в балахонах культистов. Увидев нас, они тут же накинули капюшоны и отбежали к стенам палатки. По дороге к нам присоединилось немало народа, и сейчас, едва мы вошли, многие стали заходить следом и тоже рассредоточиваться у стен.
Я подошёл к алтарю и присмотрелся к нему внимательнее. Алтарь был действующим, я сразу увидел тонкую тёмную ниточку, уходящую вертикально вверх. В самом алтаре клубилась энергия, но она не была негативной, а скорее… остаточной, будто в камень впитались обрывки заклинаний неумелого мага, который не смог связать в свои плетения всю силу.
— Простите, Вестник, — смущённо заговорил вставший рядом старик. — Это камень из руин Первохрама… но он полый, нам пришлось совершить святотатство и выдолбить его изнутри, чтобы облегчить транспортировку. Мы готовы искупить вину…
— Перестань, — перебил я колдуна. — Нет никакого святотатства — камень есть камень, пусть даже он служит средством общения с богом. Вы поступили правильно, форма сохранена, алтарь действует, а для нашего Владыки главное — сохранить жизни людей, чем вы и руководствовались в своих действиях.
Я вытянул руку и стал наполнять камень негативной энергией, почему-то мне казалось, что алтарю этого не хватало. Поначалу энергия распространялась равномерно, но в один момент камень стал впитывать её будто губка, мне даже почудилось, что он стал тянуть её с жадностью, и я успел испугаться, что мне не хватит моей пропускной способности. Однако каналы внезапно расширились, — я чувствовал помощь извне, идущую из алтаря, — и если вначале поток энергии выглядел для всех разве что лёгкой зыбью в воздухе, то теперь это был густой тёмный поток, бьющий из моей руки в камень.
Наконец алтарь насытился и меня отпустило, теперь в моём зрении он сверкал наполняющей его негативной энергией, в которую органично встроились все имеющиеся в камне обрывки. Выглядело это мрачно, но в то же время очень красиво.
Повернувшись к колдуну, я обратил внимание на царящую в палатке тишину. Выражение лица у старика было умиротворённым, даже довольным, но на лицах всех прочих читалось благоговение. Даже Ванорз выглядел соответствующе моменту, и глаза его лучились восторгом. Один Гильт оставался бесстрастен, переплюнув в этом даже Хамель. У распахнутого полога я увидел Марту и Марека, похоже, они только что подошли и тоже замерли, как и все остальные.
Я прикоснулся посохом к алтарю, выбрал среди выскочивших окошек нужное и нашёл в списке колдуна. Оказалось, его звали Ваухан и, судя по изложенной короткой истории, его родители обладали даром магии. Когда они ушли из деревни, чтобы сдать экзамен в гильдию магов, их обвинили в ереси и казнили, а мальчишка, услышав, что деревенские собираются отдать его церковникам, сбежал в лес. От преследования он скрылся в топях благодаря помощи болотного духа, и там и выживал, пока не встретил жреца Мора с отрядом, ненароком оказавшегося в тех местах.