— Понятно, — улыбнулся я. — Тогда выступаем немедленно. И вот ещё, — одёрнул я уже собирающихся разойтись соратников. — Это Кляйн, — я вытолкнул орка вперёд, а тот лишь разевал рот, не зная, что сказать. — Наверняка отец говорил вам, что я уничтожил Ваэлума. Этот урм — Призванный, и именно он привёл меня к Краху, вождю урмов Анлеуса, который стал теперь Хтоном, или Хадуром среди народа урмов. Он пошёл вместе со мной сражаться с богом и пал в бою. И он покинул Анлеус, чтобы отправиться со мной дальше, — я сделал паузу, все смотрели на орка новым взглядом, а Гур так даже с восторгом. — Но он всё-таки слаб по сравнению со мной. И так как мои товарищи были вынуждены отправиться на важную миссию, мне будет удобнее передвигаться в сопровождении моего верного вассала, — я поклонился Ярне, а она вернула поклон, склонившись чуть ниже. — Ну что, примете бойца?
— Конечно! — прозвучал дружный ответ; командиры переглянулись.
— За твою доблесть, Кляйн, я позволю тебе выбрать, — положил я руку на плечо орку. — Куда хочешь? В лёгкую пехоту, в строй или к штурмовикам?
К счастью, игрок уже пришёл в себя и долго не думал:
— Заранее прошу прощения, многоуважаемые, — вежливо заговорил он. — Моя слабость может привести к гибели людей в пехоте, так же как моя неловкость может привести к печальным последствиям в строю. Я не могу окончательно погибнуть, и каждая ваша жизнь будет висеть тяжким грузом на моей совести. Однако среди штурмовиков, смело бросающихся на врага и презирающих смерть, я считаю, мне самое место. Там моё бессмертие лучше всего позволит набраться опыта, чтобы не быть обузой Владыке. Поэтому я бы пошёл к моему собрату, надеюсь, он сможет научить меня сражаться лучше!
— Всему научим! Всё покажем! — заревел Гур, сгребая Кляйна в охапку и утаскивая за собой. — Болтаешь только ты много, как баба! А двуручным умеешь? — уже едва доносился густой бас Гура от быстро удаляющихся фигур.
Посмеявшись над столь забавным контрастом двух орков, мы разошлись; вернее, Марта и Марек убежали вперёд, а Ваухан не спеша повёл меня за ними. Мы вышли к краю лагеря, и я увидел, что здесь проложили целую дорогу, — иначе широкую вытоптанную полосу, ведущую к северо-востоку, язык не поворачивался назвать.
С севера у дороги собралась большая толпа в несколько сотен человек, и только кое-где среди этого людского моря угадывались организованные отряды. Завидев меня, люди, однако, начали строиться, и явно благодаря неким центробежным силам внутри толпы у них получилось привести разрозненное сборище во что-то более или менее упорядоченное. Разношёрстные бойцы выстроились ровно, впереди, посредине строя, стоял командир. Я узнал в нём одного из старейшин — видимо, это и был Данила. За его спиной подняли шест с чёрным стягом, на котором блестели серебристые глазницы черепа.