На ночёвке Кляйн объяснил, что Крах где-то здесь, и он сможет к нему пройти, если найдёт специальные метки, которые вождь оставлял для воинов, отозвавшихся на его клич для борьбы с Собирателем Черепов. Кстати говоря, Ваэлума я чувствовал где-то поблизости, он ощущался как некий омерзительный пульсар алой энергии с демонической примесью, бьющейся, словно сердце этих руин. При желании, я мог бы выйти на него, но сначала всё-таки хотелось найти вождя орков.
На следующий день мы довольно долго блуждали среди руин; уже встречались не только пирамиды, но и остатки зданий и мегалитических скульптур; среди них преобладали изображения тварей, похожих на динозавров. Правда, их состояние оставляло желать лучшего и в отверстиях многих из них селились монстры, так что, приняв несколько боёв, мы старались впредь держаться от этих скульптур подальше.
Наконец, Кляйн нашёл метку, практически неразличимую среди древней клинописи, на стене одной их пирамид, и привёл нас к тёмному зеву, уходящему в глубь этого строения. Пока мы обходили пирамиду, игрок заметил, что присутствие эльфов в группе может привести к проблемам, не зря Крах носил прозвище Трали́н, что примерно переводилось как «Гибель Господ» или «Убийца Эльфов».
Крах успел побывать в рабстве и хлебнуть горя от надменных хозяев. Его побег был кровавым, а последующие похождения наполнены схватками с эльфами. По племенам ходили истории, похожие на легенды, в которых жертвы храброго орка среди ненавистных господ исчислялись сотнями. Впрочем, вполне возможно, это были лишь художественные преувеличения.
Опасения Кляйна были не напрасны, и он верно сделал, что предупредил, но я всё же не считал правильным прятать соратников. Мне нужен четвёртый бог пантеона, и он должен быть вменяемым, а значит, не распространять свою ненависть на всех эльфов без разбора. И предстоящая встреча казалось мне хорошей проверкой. В конце концов, если мы не найдём понимания, я всерьёз подумывал убить его и забрать осколок, а с Ваэлумом расправиться собственными силами. Почему-то мне казалось, что так будет даже проще.
Кляйн соорудил факел, и мы углубились в тёмные коридоры. В недрах пирамиды был заключён целый лабиринт, по которому мы следовали согласно знакам, подмечаемым нашим проводником. Иногда ступени вели вверх, иногда проходилось идти вниз. Раз даже остановились перекусить — так долго продолжилось наше блуждание в темноте.
Мы шли по очередному длинному коридору — по моим расчётам, мы уже вышли далеко за пределы той пирамиды, в которую изначально забрались, — когда со мной внезапно поравнялась Хамель и шепнула: