— Уничтожить богов и установить новый порядок, — усмехнулся я. — А вы недооценили пришедших в ваш мир демонов и в своей гордыне решили, что легко с ними расправитесь… Не забывай, я видел и твои воспоминания.
— Они не демоны, — Весла поморщилась, будто от зубной боли. — Мы уже очень давно отрезали демонические планы от всех остальных планов Оминариса, но всё же знаем и как их определить, и как уничтожить. Мы проверяли…
— Как бы то ни было, я уничтожил Саэлис, а душу бедной девочки отправил на перерождение, — я резко вернулся к теме. — Вы бы это сделать не смогли. Ты не думала, что я действую сейчас так же, как та четвёрка тысячу лет назад? Они использовали призванные извне сущности, чтобы повергнуть богов и поменять порядки в мире под себя, а теперь вы используете меня, тоже пришедшего не пойми откуда, чтобы свергнуть богов и занять их место?
— Мы всего лишь хотим вернуть всё на свои места, — богиня склонила голову с взглядом полным покорности, вот только перед этим в её глазах на мгновение сверкнул гнев. Или мне показалось? — Никакого неравенства и принуждения. Если мы и используем тебя, Неназываемый, то только для того, чтобы не повторить своих ошибок. Я уже говорила: я всегда приму тебя, каким бы ты ни был! Ты прав, я виновата, и я смиренно принимаю твой гнев.
— Прости её, и этого будет достаточно, — мягко сказал я, открыл забрало и добавил: Миель и Витурия теперь вместе, их души у тебя… отпусти всю ту горечь, что ещё жжёт тебя. Любовь и ненависть — две стороны одной и той же монеты. Но я не хочу, чтобы у богини Любви оставалось неудовлетворённое желание мести.
— Будь по-твоему, — Весла громко выдохнула. — Я прощаю тебя, — она подняла голову, и я почувствовал острый магический импульс, ушедший куда-то ввысь. Она вновь посмотрела на меня и лукаво улыбнулась. — Однако у меня всё ещё остались неудовлетворённые желания…
Я рассмеялся, и этот смех будто вывел из ступора всех свидетелей нашего разговора. Подошёл Ханнар и стал докладывать богине, я повернулся к своим. Хельга бухнула кулаком по груди, её жест повторили два оставшихся гвардейца. Гильт повесил молот на пояс и встал за моей спиной, шипы на его теле медленно втягивались внутрь. Ванорз, тоже потрёпанный, вблизи это стало хорошо заметно, радостно бросился ко мне в порыве чувств, и я приобнял его, похлопав по спине. Хамель и Ярна тоже подошли, но держали себя сдержанней.
Я скомандовал всем привести себя в порядок, а сам поспешил к раненым. Первым делом отыскал гвардейцев. К сожалению, Гильт оказался прав: двое были мертвы. Одного звали Бартель, а вторым оказался совсем молодой паренёк по имени Беренд — именно он прикрыл собой лорда. Третий, Йост, был без сознания, но жив, и я быстро подлечил его, перелив позитивной энергии.