— Да, я скажу, чтобы Гант все организовал.

К счастью, лошадь у нас была, а телегу одолжили у крестьянина в соседней деревне. Он же помог слуге перетащить меня в нее, и за дополнительную плату пообещал помочь занести меня обратно в дом, когда мы вернемся. Слуга было сказал прийти ему через час, рассчитывая свозить меня на кладбище, побыть там минут двадцать и тут же вернуться обратно. Но я запротестовал — сказал, чтобы приходил вечером, не раньше шести часов. Слуга заворчал:

— Господин будет недоволен! Кто будет это время ухаживать за вашей сестрой? Кто приготовит ужин?

Но я настоял на своем, и он подчинился. По его лицу, вдруг сменившему выражение, я догадался, что он почуял и приятную для себя сторону в таком развитии событий — ведь все это время ему можно будет на законном основании не работать.

Когда прибыли на кладбище, еще одна монетка перекочевала в руку одного из могильщиков — он помог снять мои носилки с телеги и поднести меня поближе к нужной могиле. Солнце пекло вовсю, так что меня поставили в густую тень. Кладбище было огромным, то что нужно для моих целей. И почти безлюдным — только на дальней его части сейчас кого-то хоронили. Много свежих трупов — это великолепно!

— Можешь взять мое одеяло и прилечь на него вон там, на травке, — сказал я слуге, и тот не стал отнекиваться, так и поступил. События развивались по наилучшему для него сценарию! Спать на кладбище он не боялся — день все же, некромантия под запретом, и погода чудесная. Тем более что весна вошла в финальную фазу, было уже не просто тепло, а по-настоящему жарко.

Закрыв глаза, якобы тоже решив поспать, я начал ритуал. Источник парня выгорел, но он никогда не выгорает до конца, всегда можно найти немного маны, если знаешь, как искать. Я знал — меня обучили и этой редкой технике. Проблема была в том, что частью этой маны придется пожертвовать, чтобы усыпить слугу. Пока меня не будет в теле, выглядеть оно будет мертвее мертвого. Мне точно не нужно, чтобы, пробудившись через час или два, слуга забил тревогу. Поэтому, дождавшись, когда он заснул, я прошептал заклинание, и его дыхание стало намного более размеренным. Теперь он проспит часов пять, не меньше, мне этого времени должно хватить. Такой фокус можно было провернуть только с обычным человеком, не имеющим своего источника, и он должен тебе сильно доверять. С чужаком на подобное будет способен только очень сильный маг, не меньше двенадцатого разряда. Я, для сравнения, достиг в армии восьмого, чтобы понимать разницу.

Собрав все крохи, что остались, я начал шептать вслух заученное заклинание. Его можно было бы изобразить и руками, но не в случае, когда находишься в теле паралитика!