Сестра тоже сегодня была очень общительной, так и мелькала среди гостей! По той же причине — договорились с ней, что соберем как можно больше информации, а потом обменяемся впечатлениями. Вечером, когда гости разъехались, мы с ней устало бухнулись на скамейке около розовых кустов.
— Ни малейшего понятия, кто бы это мог быть! — раздраженно сказала Эрли. — Все такие приятные люди, все на словах желают нам добра… А как подумаешь о том, что один из них подкинул этот мох, так сразу задушить всех хочется! Ты точно уверен, что кто-то другой, не из них, не мог подкинуть это растение?
— Ну, это же ты просматривала все, что сам камень запомнил за последние годы, верно? Спустись в подземелье кто-то без разрешения отца, камень в любом случае подал бы ему сигнал, да и тебе бы этот случай показал. Значит, это кто-то из тех, кто был и сегодня, мы каждый раз приглашаем тех же самых гостей.
— Правда, в тот раз были и наши старшие братья! — вспомнила Эрли.
Просидели мы в тот вечер на лавочке часа два, но так и не смогли выдвинуть ни одной разумной гипотезы, позволяющей предположить, кто именно совершил эту диверсию. Пока что я мог твердо исключить из списка подозреваемых только отца и обоих братьев. Отец давно доказал, что он настоящий отец, а не только на словах, как некоторые. Старший брат после его смерти получит все поместье, и делиться ни с кем по законодательству не обязан. Второму брату ничего не светит, пока жив и здоров старший брат. Зачем ему злоумышлять против младших родственников, если им и так ничего не должно перепасть?
Регулярные упражнения сделали свое дело — к мышцам вернулась прежняя сила, удалось и подкорректировать походку так, что больше я не заваливался на сторону при каждом шаге, и в палочке теперь не нуждался. Конечно, хромал я по-прежнему, но на ногах стоял уверенно, натягивал мощный лук из тиса, с тетивой из конопляной пеньки, и выпускал одиннадцать стрел в минуту, попадая в намеченную цель. Крутые лучники в нашей армии могли выпускать и по пятнадцать стрел в минуту, но я не мог каждый день тренироваться по три часа, как они. Прекрасный лучник получался из мелкого пацана, стрелявшего каждый день именно в таком режиме, пока не станет взрослым. Поэтому я просто навострился немного стрелять, чтобы не чувствовать себя с луком в руках беспомощным. Мне было важнее каждый день уделять много времени занятиям с наставниками по магии. Немало времени я занимался и рукопашным боем, а также тренировался с мечом и копьем.
Магов тоже учили стрелять из лука по простой причине — если приделать к концу стрелы вместо наконечника небольшой специальный артефакт и накачать его маной, стрела, попав в цель, взорвет ее. Сила взрыва зависела от того, сколько маны было закачано в артефакт. И тут был нюанс — артефакт долго ману не хранил, она постоянно утекала. За неделю полностью накачанный маной артефакт терял половину, значит, и взрыв был в два раза слабее. Маг, конечно, мог метать и огненные шары, но летели они максимум на пять десятков метров. Если, конечно, не говорить о магах высших разрядов, от двенадцатого до пятнадцатого. А стрела летит до двухсот метров. И полностью накачанный маной артефакт при взрыве наносит ущерб не худший, чем огненный шар. Так что боевой маг всегда при себе имеет лук или самострел — никогда не знаешь, в какой ситуации можешь оказаться на поле боя и откуда тебе может угрожать смертельная опасность!