Но все же я улучил момент, когда все отошли подальше, и откопал свою добычу, тут же спрятав ее под подушку. Когда прятал, прощупал узелок — железы ощущались под пальцами, никто их из узелка не достал. Разбудил слугу, и мы отправились домой. По возвращении я приказал ему взять узелок и припрятать в подвале около комнаты с родовым камнем. Гант даже не ворчал — последнее время он был настроен благодушно. Его можно понять: обслуживать весь дом, да еще ухаживать за паралитиками было сложной задачей. Ему, конечно, помогала с готовкой и обслуживанием нужд сестры приходящая прислуга, женщина по имени Фадра, но она приходила всего три раза в день на час-полтора — нанять ее на полный день у отца не было денег.
Теперь Гант предвкушал большие изменения в своей судьбе — хозяину больше не нужно будет расходовать средства на попытки излечения от паралича своих детей, и он явно надеялся, что в доме появится и другая постоянная прислуга ему в помощь. Это он не знал планов моего отца, которыми тот уже поделился со мной и его сестрой: теперь, когда мы выздоравливали от паралича, Горус планировал собирать деньги на лечение наших выжженных источников. Да, он знал, что это практически нерешаемая проблема, но наше чудесное исцеление от паралича вызвало у него прилив энтузиазма и надежду, что каким-то образом удастся разобраться и с этой бедой.
У меня были знания, намного опережающие местные, каким образом можно восстановить источник. Понятное дело, я не мог вот так взять и выложить их отцу, но и не хотел, чтобы он тратил деньги на всяких мошенников. Поэтому попросил его пока никого не звать — сказал с серьезным видом, что наверняка любые такие попытки лучше предпринимать только когда мы полностью выздоровеем. Отец после моего визита на кладбище и чудесного выздоровления был настроен ко мне очень благожелательно. Он только и говорил о том, какой я молодец, что из благочестивых соображений отправился навестить могилу матери — иначе бы никогда не встретил того могущественного целителя!
На третий день нас с сестрой приодели, посадили в кресла — как оказалось, привлеченные историей о нашем чудесном излечении, нас хотят посетить представители властей города, которому принадлежало кладбище. Ясное дело, отец не мог отказать таким влиятельным лицам, только сокрушался о том, что наш дом пришел в запустение и выглядит ужасно.
— Не переживай, отец, я встану на ноги и буду помогать тебе с деньгами! — сказал я ему.
Мои слова вызвали у отца такое умиление, словно я был пятилетним малышом, научившимся самостоятельно залезать на пони. Впрочем, я не обиделся — мышцы пока что были так слабы, что мне сейчас мог запросто навалять вот такой вот малыш. Понятно, почему отец так смотрит на меня, когда я обещаю помочь ему зарабатывать деньги. Выгляжу так, что единственный способ заработать — попрошайничать у городских ворот!