Николаю я позвонил уже из своего кабинета. Тот моей оперативности порадовался и сказал, что пришлёт водителя к нам на КПП.

На совещание я вернулся, конечно, с большим опозданием.

— Прошу меня простить, — сказал я, садясь на своё место. — По моей части что-то было?

— Даже не надейся, — хмыкнул Карпов, аномальщик из главка.

Совещание шло своим чередом. Члены комиссии задавали вопросы, наши специалисты отвечали, что-то записывали, где-то возражали. Всё как обычно. И только Громов сидел, опершись локтями о стол и сцепив пальцы в замок. Он, кажется, успокоился, и теперь всем своим видом демонстрировал уверенность и невозмутимость. Только взгляд был отсутствующим. Я украдкой наблюдал за стариком, стараясь не выдать ни единой эмоции. «Если на бомбе не найдётся отпечатков, то у нас на него ничего нет. Да, от него пахнет тротилом. И что? Запахи к делу не пришьёшь», — размышлял я.

Совещание уже подходило к концу, когда у Валентины пиликнул телефон. Она глянула на экран, довольно улыбнулась и тоже отправила сообщение. После чего попросила минутку внимания.

— У нас сегодня произошёл невероятный инцидент, — начала она, встав из-за стола. — Представляете, кто-то решил воспрепятствовать отправке экспедиции. Этот кто-то, воспользовавшись оказанным ему доверием, пронёс на территорию базы взрывное устройство.

Собравшиеся дружно ахнули и уставились на Валентину. Все, кроме Громова, который закрыл глаза и опустил голову.

— Если бы бомба сработала, — продолжила Валентина, обводя всех суровым взглядом, — были бы выведены из строя оба дизель-генератора. Таймер стоял на утро дня отправки, и не починить, не заменить генераторы мы бы уже не успели. Не мне вам объяснять, что это значит. Учитывая неизмеримую важность нашей экспедиции, я считаю это не просто диверсией…

— Мы все понимаем, что это измена Родине! — закончил её мысль генерал Ковалёв, хлопнув ладонью по столу. — Преступника удалось изобличить?

— Удалось, — кивнула Валентина и громко крикнула в сторону двери: — Заходите!

В этот момент до Ковалёва, кажется, дошло, что преступник среди присутствующих, потому что он начал медленно багроветь и даже привстал со стула. Но когда зашедшие в зал двое в штатском остановились позади Громова, из Ковалёва как будто воздух выпустили. Он осел на стул, и кровь от лица отлила.

Как и у Громова.

— Майор КГБ Овчинников, 2-е главное управление, — представился один из вошедших, продемонстрировав удостоверение. — Громов Василий Кузьмич, вы арестованы по подозрению в попытке совершения диверсии на особо важном государственном объекте. Для начала, будьте так любезны, выложите на стол содержимое карманов.