Вскоре я его однозначно идентифицировал: машинным маслом пахло от Громова. И не только машинным маслом, а ещё соляркой, солидолом и самую чуточку хозяйственным мылом и изолентой.

Но самое главное — от него пахло страхом. Василий Кузьмич обильно потел и поминутно вытирал платком пот со лба. «Да уж, диверсант из него так себе. Вот только подозрений мало, ещё нужны доказательства», — размышлял я про себя.

Встав наконец в конец очереди, я написал Валентине короткое сообщение: «Это Громов. Задержитесь у себя, скоро буду».

Ответ пришёл через пару секунд: «Жду, только ничего не делай сам».

Всё это время я наблюдал за Василием Кузьмичом. Кофе он едва отпил, поморщился и поставил недопитую кружку в раковину, после чего сел на своё место и уставился в окно. А ко мне как раз подошла Майя.

— Отвлеки всех от меня, — проговорил я едва слышно, прекрасно зная, что она услышит. — Прямо сейчас.

Майка — умница, сделала круглые глаза, но вопросов задавать не стала. Вместо этого она прошла в дальний угол и, обернувшись, громко спросила:

— А давайте здесь окно откроем, что-то очень душно?

Конечно, в этот момент все посмотрели на неё. А мне хватило этих пары секунд, чтобы вылить из кружки Громова недопитый кофе и, прихватив её с собой, выйти из зала совещаний.

— Вот! — я поставил кружку перед Валентиной на её стол. — Только руками не трогайте. На ручке мои отпечатки, а всё остальное Громов со всех сторон облапал. А ещё у него в кармане изолента.

— Кружку на экспертизу, это понятно, — кивнула Валентина, задумчиво разглядывая мою добычу. — А изолента причём?

— Изолентой бомба была обмотана, — пояснил я, опёршись руками на спинку стула. — И если наш специалист по железобетону нигде больше ничего ей не приматывал, то края должны совпадать.

— Майя подсказала? — с любопытством взглянула на меня Валентина.

— Нет, она вообще ещё не в курсе, — покачал я головой. — Сам догадался.

Валентина покопалась у себя в столе и нашла коробку с духами. То, что это были именно духи, я понял по запаху, стоило ей только приоткрыть ящик. Бутылочку с резиновой грушей она достала и спрятала обратно в стол, а коробку подала мне.

— Мне уже пора идти на совещание, — Валентина поднялась из-за стола, одёргивая пиджак. — А ты, пожалуйста, передай кружку Николаю. Его телефон я тебе сейчас пришлю. Скажи ему, что ответ мне нужен в течение получаса.

— После этого мне идти на совещание? — уточнил я, забирая коробку.

— Конечно, — кивнула Валентина, направляясь к двери. — Комиссию никто не отменял.

— Будет сделано, — я шутя козырнул, аккуратно убрал кружку в коробку и вышел из кабинета.