Последняя фраза стала тем самым обухом, коим огрели обоих глав кланов. И хоть они не продемонстрировали удивления, но это не значило, что этого самого удивления не было вовсе.
— Причины, которые будут объявлены общественности?
— Тёмный артефакт отрицательно повлиял на Элина, и он решил прийти в себя вне стен города, чтобы отвести угрозу от беззащитных людей. — Благородный и красивый жест должен был подготовить хорошую почву для дальнейшей игры абсолюта. — А вы решили поддержать юного гения, введя его в состав уже давно планируемой экспедиции.
— Иными словами, политическую арену сотрясёт новость о том, что наши кланы поддерживают Нойр.
— И основную работу сделает моё имя, верно? — Сорака наклонила голову, вопросительно уставившись на абсолюта. Только глухой не знал о той неприязни, что испытывал каждый Игнис по отношению к практикующим тёмные искусства анимусам. Конечно, в народе это противостояние раздували как могли, но она не была беспочвенной: уже много лет Игнис, Сонитус и Мурум совместно противостояли истинно-тёмным кланам, скрывающим запрещённые дела и пытающимся обелить свои имена. — Я уважаю вас, директор, но вот так просто пойти на такой шаг не могу. Даже несмотря на моё отношение к Элину, закрыть глаза на использование тьмы…
— У всего в этом мире есть цена, Сорака. — Бельфи улыбнулся и, одновременно с тем, прищурился. — Так назови же свою.
— Хм. — Женщина хмыкнула и подняла глаза к потолку, будто бы предавшись раздумьям. Но не прошло и нескольких секунд, как она выдвинула своё требование: — После Лагеса место главы совета займу я.
— Приемлемо. — Бельфи смиренно кивнул, но все присутствующие знали, что это согласие потребовало от абсолюта поступиться своими принципами. Он так долго боролся с коррупцией и свойничеством — и теперь сам воспользовался своим положением во благо ученика.
— В таком случае я в деле. Лагес?
— У меня нет причин отказывать протектору.
Импровизированный совет подошёл к концу, и первыми зал покинули главы кланов. Для них неожиданностью стал сам факт никак не связанной с академией просьбой протектора, что прежде придерживался нейтралитета и держался в стороне, а самого Гайо Бельфи поразила та лёгкость, с которой Лагес Фуга и Сорака Игнис согласились на подобную авантюру, могущую повлиять на репутацию двух великих кланов в любом ключе. В их мыслях звучал один и тот же вопрос, изменённый на разные лады:
«Неужели Элин Нойр настолько ему/им важен?..»
— Я присмотрю за кланом, сын. — Дорш выглядел достаточно подавленно, но огорчение от произошедшего не перевешивало радости от того, что его сын не просто выжил, но и, похоже, сумел избежать наказания за самое страшное, что только могло случиться с анимусом.