Когда на него напали сзади, отработанные навыки помогли вывести из игры сразу троих, но остальные озверели. Его повалили на землю, с остервенением отдубасили ботинками, и для верности пару раз пальнули. Причем специально стреляли не в голову или в сердце, а ниже — хотели, чтобы дольше мучился. В результате — почти полная неподвижность и перспективы скорого, но мучительного ухода в лучший мир.

Шум со стороны двери заставил приподнять голову:

«Кому там еще не спится⁈ Неужели медбрат все-таки решился⁈ Было бы очень кстати, сегодня боль особенно донимает. Разве так трудно прекратить чьи-то мучения, да еще за хорошие деньги?»

— Ну че, дышишь еще, Шурик? — раздался чей-то неприятный хриплый голос. — Виктор переговорить желает. Машину за тобой прислал — цени!

В палату заглянули «шестерки» потерявшего круглую сумму типа. Видать, до того дошло, что деньги еще можно вернуть хотя бы частично.

— Какая забота! — усмехнулся перебинтованный с головы до ног мужчина. — Только пусть он засунет ее себе…

— Нехорошо так с боссом, Шурик, некультурно. Тем более тебя, паскуду, никто и не спрашивает. Хочешь нажать кнопку вызова? — Вошедший заметил движение руки больного. — Валяй! Любой, кто сюда заглянет, тут и поляжет, а ты все равно двинешь с нами.

«И ведь не девяностые, но этот тип точно никого не пожалеет. — Александр одернул руку и скривился от боли. — Не погнушался об меня дорогую обувку марать, да еще потом пару раз выстрелил. Видать, это его пуля мне позвоночник перебила».

Страха прикованный к постели не испытывал. Когда вторую неделю мучительно балансируешь на краю и уже сам мечтаешь, чтобы кто-нибудь спихнул в пропасть… Однако потешить напоследок самолюбие Виктора, попав к нему в лапы, он не желал.

— Тогда не будем заставлять ждать занятого человека, — произнес больной, мысленно прикидывая, как испортить обедню ночным гостям. — Кто-нибудь поможет мне встать?

Естественно, никто из посыльных не знал, что поднять его можно только вместе с кроватью. Один из боевиков Виктора, получив приказ командира, направился к больному.

Больной — Александр Еремеев, сорока двух лет отроду, дважды разведен. До недавнего времени работал в приличной, как ему казалось, конторе с небольшим штатом сотрудников. Электронные переводы, проверки, отслеживание счетов и прочая рутина. Если бы по окончании школы он мог предположить, что интерес к математике спустя несколько лет приведет к столь скучной службе, он бы с радостью сменил престижный мехмат на менее популярный геолого-минералогический факультет, поскольку с малолетства любил возиться с камнями. Это самое хобби, в конечном счете, и подвело «под монастырь». Оказавшись в отсутствие шефа в его кабинете, Еремеев увидел на полке увесистый осколок тенорита — минерала, из которого добывают медь. Движимый любопытством и желанием проверить свое предположение, он взял камень в руки. Да, все верно, это действительно был тенорит. Вот тут бы положить чужую вещь на место и убраться восвояси, но не в меру наблюдательный сотрудник заметил в камешке необычное углубление с какими-то белыми включениями. Геолог-любитель не помнил, чтобы данный минерал содержал подобные примеси, и начал в нем ковыряться. Используя штопор перочинного ножа, с большим трудом извлек посторонний предмет, не имеющий никакого отношения к геологии — бумажку с буквами и цифрами. Чертыхнувшись про себя, он вернул «примесь» на прежнее место. А поскольку память у математика всегда была хорошей…