То есть, в теории, тот же Гренвир, вместо того чтобы отправлять меня замазывать щели, мог положить руки на башню и усилием воли «зарастить» раны строения, а то и вовсе изменить камень на металл.

Каково?

Однако была и цена за могущество. Та самая «энергия», с помощью которой происходила трансформация бралась не из ниоткуда, а из самого алхимика. Как следствие, чем сложнее и объемнее следовало преобразование, тем больше требовалось привлечь сил.

Старый хрен мог за пару минут превратить каменную башню в железную. Но после этого сразу бы свалился, полностью опустошенный. И неизвестно сколько заняло бы дальнейшее восстановление.

И эти правила касались абсолютно всех магов. Для воздействия необходима энергия. А энергию брали из дара. Который, в свою очередь, вовсе не являлся бесконечным источником магии.

Ограничения. Они имелись везде.

Даже жрецы и осененные благодатью паладины не могли без последствий использовать заемные силы. Чем дальше от божественного города, тем скудней ручеек от небесных покровителей и тем слабее они становились.

Система сдержек и противовесов, сохраняющая в мире баланс.

В данном аспекте необходимо особо отметить разновидность магического дара. У всех причастных к Искусству он различался особенностями со строгой специализацией.

Это как с талантливыми детьми. Кто-то великолепно рисовал, кто-то отлично музицировал, кто-то сочинял стихи. Чтобы один и тот же ребенок был хорош во всем — почти не встречалось. Да имелись вундеркинды, что и сонет сложат и заковыристое уравнение решат на раз-два. Но это скорее исключение из правил. Обычно способности оказывались узконаправленными.

Так и здесь. Если у тебя дар чернокнижника, то лучше не лезь к колбам и ретортам — мало проку будет. Если талант к воде, то даже не думай заглядывать в книги воздушных владык, чтобы научится метать небесную молнию — сгоришь в мгновение ока.

Шла четкая градация. Где один тип волшебников не мог применять умения других. И все из-за особенностей магического дара. Предрасположенность к определенному виду чародейства ограничивала возможности в рамках лишь одного направления.

Хотя и тут имелись свои исключения. По слухам, кое-кто из Истинных умудрялся обойти неписаные законы магии, с легкостью применяя чуждые для себя чары. Каким-то образом, умельцы смогли «модифицировать» собственный дар, расширив область его применения.

И демонолог использовал плетения целителя, а последний практиковал заклинания темных колдунов.

Круто, не правда ли? Жаль, подробностей о подобных уникумах известно до обидного мало и все на уровне непроверенных слухов.