Внутри шевельнулось раздражение, пассивность хозяина заведения почему-то вызвала злость. Хотя с чего, непонятно. Если нахалу сильно приспичит, будет достаточно расстаться с несколькими серебрушками, чтобы девка с готовностью задрала подол и раздвинула ноги. В любой харчевне любая служанка таким образом не прочь заработать лишнюю монету.

Так и здесь. Вместо того чтобы возмутиться, шлюшка растянула рот в улыбке готовности и виляя упругим задом удалилась, не забыв бросить многообещающий взгляд на мужлана.

Алия скривилась. Поведение служанки ее отчего-то задело. Странно. Какое ей дело до этой девки? Да и вообще, до всего этого города и порта в придачу?

Она знала ответ. Виновато отвратное настроение, преследующее ее с самого утра. Затянувшийся ремонт корабля, невозможность продолжить путь, мерзкая еда, мерзкая комната, что в этом гадюшнике считается лучшей, хотя в Дуэгаре в такой конуре постесняются селить самого последнего грума.

Запах рыбы из доков, сырой кожи на улице, нечистот в грязных канавах. Духота.

Как же ей надоело это место. А прошло всего три дня.

В зал зашел очередной посетитель. Грузный человек в коричневой рясе со знаком милостивой Унары прошествовал и занял стол у камина. Лавка скрежетала по деревянному полу, пока новый гость с комфортом усаживался.

Жрец.

Алия неприязненно покосилась на святошу. Только этого еще не хватало.

Последователь богини домашнего очага быстро переговорил с подскочившей служанкой (та же самая вертихвостка, что недавно вертела задницей) и поднял голову.

Карие глаза сразу же наткнулись на девушку, сидящую на другом конце зала. По губам Алии пробежала улыбка.

Жрец вздрогнул. В отличие от обывателей он сразу распознал в сидевшей чуть в сторонке от основной публики одну из дэс-валион. Улыбка Алии стала шире. Рука толстяка медленно потянулась наверх, в стремлении нарисовать ограждающий знак.

Ей захотелось рассмеяться. Неприкрытый испуг святоши показался забавным. Наконец-то хоть какое-то развлечение.

Не желая быстро лишаться веселья (судя по морде, жирдяй в рясе собирался ретироваться, плюнув на обед), Алия тронула собственный дар. Легонько, едва заметно касаясь. Но этого хватило с лихвой.

Искра вспыхнула черным светом, невидимым обычному человеческому глазу. По эфиру прокатилась темная рябь, вызывая своим появлением локальное возмущение в магическом плане.

Она знала, что толстяк сейчас видит колючий шар, горящий нестерпимым черным пламенем, совершенно невозможным для обычной реальности. Источник ее личной магии пульсировал, дрожал от собранной мощи, готовый выплеснуться туда, куда укажет хозяйка.