Черт! Ну вот, что там насчет бесплатного сыра в мышеловке?

— Я бы не стал особо расстраиваться, — утешил алхимик. — Судя по следам возмущения в эфире, клинок с тобой связан. Чем сильнее будешь становиться, тем дольше сможешь удерживать его в нашем мире.

— Да? — с сомнением протянул я. — И сколько это займет?

Старик равнодушно пожал плечами.

— Год, два, три. Кто знает. Предугадать невозможно. Мне раньше не приходилось иметь дела с подобными магическими предметами.

Божок что-то закудахтал на незнакомом языке, уставив выпученные глазенки в моем направлении.

— Сейчас он пытается наложить на тебя проклятье, — меланхолично заметил Гренвир. — Ему очень не понравилось, что его смог провести обычный мальчишка.

На моем лице заиграла злая улыбка.

— Правильный настрой, — неожиданно похвалил чародей. — Проклятье способно навредить лишь слабому духом. Кто в него не верит, ничего не будет. А особо сильные волей и вовсе могут отбить подобные чары обратно, не прилагая особых усилий.

Дельное замечание. Обязательно надо запомнить. После уничтоженной банды отъявленных головорезов плавающий в воде уродец мало пугал, несмотря на его божественное происхождение. Да и глупо тратить время на страх. Раз уж имел глупость связаться с потусторонней сущностью, то бояться уже поздновато.

— Вы дадите мне новые книги по магии? — спросил я, повернувшись к алхимику.

Старик бросил оценивающий взгляд, отмечая отсутствие переживаний по поводу проклятья и небрежно тряхнул головой.

Магия. То, что казалось сказкой на Земле здесь являлось свершившимся фактом. Люди, способные создавать заклинания, творить чудеса, в этом мире встречались почти в каждом государстве.

В предисловии тоненькой книжицы, выданной мне Паулем Гренвиром, почти на первых страницах объяснялось понятие магического дара и его особенности.

Представьте многогранник, покрытый со всех сторон острыми выступами. Он имелся у всех людей. Душа или сознание — неважно как называть. Главное это существовало с самого рождения.

У простого человека более сглажен, почти похож на шар. У тех, кто обладал даром — более рельефный, с выступающими краями. И чем выше предрасположенность к определенному типу магического искусства, тем четче выделялась соответствующая грань.

Они не походили друг на друга. У алхимиков один, у чернокнижников другой, у заклинателей третий, у целителей четвертый. У всех совершенно разный. И чем выше выступал из «шара» шип, тем сильнее был маг.

У Эри, к превеликому счастью, задатки имелись, собственно, поэтому в свое время Гренвир его и подобрал, разглядев в бродяжке потенциал. Небольшой, но все же. А то, что мальчишка в дальнейшем не оправдал ожиданий, оставаясь полностью равнодушным к ученичеству (оказалось, попытки обучить мастерству предпринимались на ранних стадиях появления пацана в башне), то это уже совсем другая история.