— Добыча слишком горяча, чтобы прятаться. Вор это понимает. Его не оставят в покое, пока не найдут. Если не мы, то уж его величество точно. И отправит он не двадцать-сорок охотников, а целую армию.

— Это так, — не стал спорить брат. — Тогда зачем ему в эту дыру?

Его милость презрительно скривил губы.

— Ты всегда предпочитал проводить время в борделях и кабаках вместо библиотек, — с усмешкой сказал он.

— Не было нужды. Тебя же прочили на правление, — парировал младший.

— Вот, здесь, — тонкий палец ткнулся в точку на карте, крепкий ноготь оставил на бумаге заметную вмятину. — Башня Пауля Гренвира.

Лоб Рауля пошел морщинами.

— Пауль Гренвир? — неуверенно протянул он и тут же удивленно воскликнул: — Этот старый злобный ублюдок до сих пор жив?

— Жив, куда же он денется.

— Я помню, нам про него рассказывали, когда мы были еще детьми. И уже тогда он считался невероятно старым. Говорят, ему лет двести.

— И умирать все не хочет, — граф хищно оскалился. — А главное, он единственный, кто плевать хотел на всех королей вместе взятых. И если ему заплатить, то запросто согласится сломать печать на свитке.

— У Старца из башни Истинный дар Алхимика, не уверен, что его хватит взломать Печать крови, — возразил младший брат.

Карзани выпрямился, длинные руки скрестились на груди, ворот камзола помялся, протестуя против неподобающей для вельможи позы.

— Эта тварь достаточно прожила на свете, чтобы научится всяким фокусам. Уверен, он найдет способ обойти запрет, не использовав напрямую силу.

Граф упругой походкой зверя, почующего добычу, прошелся вдоль края стола.

— Эй! Кто там! — крикнул он повелительно.

Скрипнула дверь, в приоткрывающуюся щель опасливо заглянул стражник, один из двух, дежуривших на часах у кабинета господина.

— Да, ваша милость? — воин старался не смотреть в глаза хозяину.

— Немедля передай командиру, чтобы собирал отряд. Полсотни конных латников. И пусть приготовят обоз на пять дней пути. Выступаем ранним утром.

Рауль удивленно приподнял брови.

— Ты собираешься ехать сам?

Граф пренебрежительно покосился на младшего родственника.

— Если не верну свиток, я покойник. Король не простит. Доверять возвращение кому-то еще, значит отдавать свою жизнь в чужие руки.

Он не сказал вслух, что будь хоть малейшая возможность как-то избежать опасной поездки, то без раздумий сделал бы это. Но выхода действительно не оставалось.

Еще древние правильно говорили: если что-то хочешь сделать хорошо — делай это сам. Доверять судьбу благородного графа Карзани каким-то бестолочам из простонародья? Или даже… аристократ покосился на сидящего за столом родственника… единокровному младшему брату? Нет, он не глупец, чтобы так поступать.