— Что это? — помимо воли заинтересовался я.

— Но для этого нужна строгая самодисциплина и концентрация разума, — не отвлекаясь продолжал рассказывать пленник.

— Думаешь, вшивая медитация мне поможет? — со скепсисом изогнул брови я, вновь отодвигаясь подальше от останков мертвого алхимика.

Прибраться бы здесь. И с крышей непонятно что делать. Точнее с ее полным отсутствием. Пойдет дождь, тут все затопит нафиг и по лестнице вниз потечет.

— Не знаю, что ты имеешь ввиду, — насупился мои единственный собеседник.

А я в это время усиленно размышлял на предмет оставшейся энергии в призрачном клинке. Положим хапнуть эфирное оружие успело немало, но говорить об океанах энергии явно не приходилось. На сколько подзарядок преграды у него хватит сил?

И ключевой вопрос — что делать потом? Ждать пока сволочной дар сожжет изнутри? Так себе, перспектива.

— Ладно, я пошел.

Я встал и пошатываясь направился к выходу. Йогар-гал обомлел, попытавшись что-то вякнуть вдогонку, но я не стал его слушать, молча проследовал к лестнице.

Темно, хоть глаза выколи. Пришлось притормозить, пробираясь вниз едва ли не ощупью. Ничего, дорога знакомая, не навернулся. На третьем этаже раздобыл факел, сразу стало повеселей.

Первым делом вышел во двор. Колодец, полное ведро воды. Умывание. Одежду сбросил там же, кое-как пожмякал, отстирывая грязь и кровь. Получилось не очень. Да и черт с ним. Старые шмотки сохранились в каморке, аккуратно сложенные в сундуке. Рвань, конечно, но куда лучше этого убожества.

Сунуть голову в ведро, полной колодезной воды — непередаваемое ощущение. Сразу пришла легкость и ясность. Боль отступила, взбодрив организм. Для закрепления эффекта, следующее ведро опрокинул на себя целиком.

Заорал, разумеется, куда уж без этого. Зато вся слабость моментально исчезла.

— Ух, хорошо, — на манер моржей в зимние купания, обхватил и протер плечи, дрыгая руками и ногами.

Метнулся обратно, быстренько надел старую одежду и рванул на первый этаж.

Кухня, кухонька родная. А что у нас на обед? Или скорее на поздний ужин? Выбор предоставлялся обильный, благо замки на кладовых сбивались на раз-два тяжелой сковородкой из чугуна (или из чего эта бандура, тяжелая зараза, такой и убить недолго).

Подумав и поразмыслив, решил не пороть горячку, подойдя к делу основательно. Первый порыв, хватать свисающие с притолок связки кровяной колбасы, другой рукой отламывая куски от крупным кругов сыра, и жрать, жрать, жрать, набивая брюхо, был отметен прочь.

Нет, будем действовать умней. С чувством, с толком, с расстановкой.

Короче, варить куриный суп с бульоном. То, что надо сейчас для ослабленного организма.