Попытка приоткрыть один глаз далась с невероятным трудом. Судя по открывшемуся виду и ракурсу, я до сих пор находился в лаборатории на четвертом этаже, на том самом месте, где вырубился. Неподалеку лежали останки Пауля Гренвира, крыши все так же нет, сверху бьет солнце. Похоже оно меня и разбудило. Иных причин приходить в себя при таком самочувствии нет, лучше уж дальше валяться в бессознанке, чем испытывать нечто похожее.

Что со мной произошло?

Мысли ворочались вяло и крайне неохотно. Остро хотелось вновь провалиться в забытье.

— А я уж думал никогда не очнешься, — откуда-то сверху проворчал писклявый голос, как наждаком режущий по ушам.

О боги, эта мерзкая жаба все еще жива. Убейте меня.

— Чего разлегся? Немедленно вставай и освобождай меня! — никак не желал угомониться божок, надоевший до зубовного скрежета.

Как же он меня достал! Прикончу, паршивца, как есть прикончу. Вот только поднимусь на ноги и сразу кинжалом прямо в уродскую морду ткну, авось повезет и подохнет.

Разумеется, пронзительные призывы остались с моей стороны без внимания. Я вдруг обнаружил, что каменный плиты на полу обладали крайне полезным свойством не нагреваться под солнечными лучами. Приятная прохлада холодила, давая небольшое успокоение гудящей голове.

— Эй, ты чего? Я же все еще связан. Поднимайся и ломай эти богопротивные механизмы, — пауза. — Надеюсь ты там не умер, — в голосе Йогар-гал, пожалуй, впервые проскользнули нотки искреннего беспокойства.

Не за меня, ясень пень, о себе волновался, мерзавец. Кто его выпустит на волю, если я умру? Он тут может годами сидеть, пока окутывающие аквариум алхимическая машинерия в связке с магическими плетениями не разрушатся.

— А я знаю, что с тобой случилось. Хочешь расскажу? Надо признать, никогда не видел ничего подобного. И вообще не думал, что такое возможно, — решив зайти с другой стороны, поведал божок.

Тут уж волей не волей навостришь уши. Как-никак речь шла о собственном организме. То есть здоровье. Что-то мысли путаются, а вырубиться вновь так и не получалось. Только и оставалось, что лежать, наслаждаясь прохладой от пола.

Хмм, а солнце бьет все ощутимее, видать время к обеду. В тенечек что ли отползти. Там и холодок и света поменьше.

Подумал без особой охоты, любые движения в данный момент вызывали острое неприятие. Ползти разве что, и то, очень и очень медленно.

— Будешь лежать дальше, рискуешь потом вовсе не встать, — не унимался упрямый уродец. — Тебе сейчас надо срочно провести коррекцию дара, иначе он сожжет тебя изнутри.

Корекцию дара? О чем эта жаба толкует? Как же мне хреново, кто-нибудь пристрелите меня уже наконец.