Но ладно это. Жизнь дороже учебы. Я сижу на дереве. На соседнем сидит мой враг. Внизу хищники. Минут через десять, чуть отдышавшись, я создал диагностирующую печать, благо сил она отбирает немного и пришёл к неутешительным выводам. Крепкая шкура и регенерация — это то, что удалось определить с точностью. Наверняка и другие какие-то способности имеются.

Всё бы ничего, не пострадай я до этого крепко. Голод терзает меня. О полноценной алхимии не может быть и речи. За час-два медитации я накоплю достаточно сил, чтобы прикончить парочку волков, но если их тут стая…

К тому же, если я их прикончу, то снова потрачусь. В то время, пока Коршунов будет копить силы. Ему не составит труда убить меня. Надо всего лишь подождать час другой, пока его тело переборет всё то, что я с ним сделал. Повреждения не будут держаться вечно.

— Никто ведь не знает, что ты ходок, да? — крикнул я.

— И не узнает! — заявил он уверенно.

— Ты же не думаешь, что я не подстраховался? Если к утру не вернусь, князь получит письмо.

С соседнего дерева раздалась звенящая тишина. Её разрушил волчий вой. Зверью не понравилось, что мы разговариваем.

— Будь ты проклят, Эдгард! — раздался злой голос.

— И тебе того же! Заметь, не я первый начал!

— Я что ли⁈ — его голос был полон возмущения, — Я о твоем существование и не знал, долбаеб ты хренов! Не будь той встречи у ресторана, то и не узнал бы!

— Сам придурок! — завёлся я, — Нехрен было посылать убийц!

— Да о каких убийцах ты талдычишь⁈ Не посылал я никого! Сам бы пришёл тебе голову отрывать, реши так!

— Сказки то не рассказывай. После нашей встречи за мной пришли твои люди.

— Ты бредишь!

Ну, не хочет сознаваться и ладно. Это ничего не меняет. Молчание продлилось недолго. С соседнего дерева раздался возмущенный возглас.

— Погоди! Так ты бросил мне вызов, потому что тебя кто-то пытался убить⁈

— Не кто-то, а твои люди!

— С чего ты взял, что они мои⁈

— А чьи же? — рассмеялся я.

Не, реально, кто ещё мог желать мне смерти? Бред же.

— Что стало с теми людьми?

— Мертвы, — не стал я скрывать.

— Ты дурак, Эдгард. Желай я твоей смерти, то пришёл бы лично. В крайней случае послал своих охранников, чтобы отвлекли тебя. Но мои охранники живы. Как и меня ты не видел, когда на тебя напали.

— Ты можешь петь, сколько хочешь, Коршунов. Я тебе не верю.

— А зачем мне сейчас лгать тебе?

Вопрос повис в воздухе. Может затем, чтобы придумать что-то и выбраться отсюда? Пока мы болтали, я прикидывал, как усилить артефакт блокировки. Надо любой ценой не допустить, чтобы Коршунов свалил отсюда.

Минут через двадцать я почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы попробовать атаковать одного из волков. Метнул в него кинжал, придал ускорения и пробил тваре шкуру. Зверь взвизгнул и бросился наутёк, скрывшись за деревьями. Я на это только глазами похлопал. Тварь шустро убежала так далеко, что связь с кинжалом исчезла.