— Что ты предлагаешь? — всё моё естество требовало не идти на соглашение с этим уродом. Я успокоил себя тем, что просто спрошу. Соглашаться то не обязательно.

— Ты убираешь блокировку, я открываю портал, мы сваливаем.

— Что мешает тебе свалить первым и оставить меня здесь?

— Письмо.

— Сомнительно. Ты можешь подумать, что найдешь его, и рискнуть.

— Если не найду, то вернусь за тобой, — среди листвы послышалась вялая насмешка.

— Так дело не пойдет. Ты можешь открыть проход в любое место?

— Нет, конечно.

Его словам не было веры, но я принял ответ. Что мне ещё оставалось?

— Ты сможешь открыть проход рядом со мной так, чтобы я вышел в центре города, недалеко от института?

— Даже не думай. Если кто-то увидит, как ты появляешься из ниоткуда, возникнут вопросы. Для меня это всё равно, что приговор.

— Я согласен только на город. На месте нашей встречи могли остаться твои люди. Кто, кстати, был под твоей личиной?

— Это не важно, — раздался ответ спустя минуту тишины.

Ага, вот ещё одна твоя тайна. Я не понимал, как Коршунов провернул этот трюк, но был уверен, что князь этим заинтересуется.

— Чтобы ты знал, с моей смертью блокировка не исчезнет. Останешься здесь, если со мной что-то случится.

— Интересные у тебя способности. Так что, по рукам? Я открываю проход, ты уходишь, а следом ухожу я? И где мои гарантии, что блокировка не останется после тебя?

— Не тупи, мне её придется снять, чтобы ты открыл проход.

— Звучит не очень убедительно.

— Вообще-то это твой план, а не мой.

На всякий случай, пока болтали, я выкорябывал на ощупь печать на стволе дерева. Корябал ключами от дома, которые умудрился сохранить. Других острых предметов не осталось. Несколько раз я проверял, не вернулся ли раненый волк. Может и вернулся, но сделал это без кинжала.

С точки зрения закона подобия, между двумя деревьями существует сильная связь. Если её укрепить, добавить сил, то можно провернуть неплохой трюк. Я собирался, сломав одну ветку, сломать ту, которая под Коршуновым. Это был дерьмовый план. Слишком темно, чтобы точно увидеть, где именно он сидит. А сломать ствол — тут нужно силы в разы больше.

Закончив с этой печатью, я принялся за следующую. Мне нужны гарантии, что сняв блокировку, Коршунов тут же не переместится. Поэтому я и ваял на коленке определитель аномалий. Стоит ему открыть проход не там, где нужно, как я сразу же включу блокировку.

Спустя час, сделав все приготовления, позвал кровника.

— Ты там ещё жив?

— Более чем, — спокойно ответил он. Видимо сидение на морозе помогает прочистить мозги и успокоить ненависть.