Глупо было ожидать, что на этом допрос закончится. Родион попросил рассказать всё сначала. А потом ещё раз. Задавал уточняющие вопросы, прыгал с темы на тему. Когда он закончил, я чувствовал себя выжатым. Сколько прошло времени? Часа три?
На этом вечер не закончился. Он ушёл, мне принесли еды и воды, позволили сходить в туалет. Не знаю уж, насколько это хороший знак.
Вернулся он часов… Да без понятия. Часов нет, я умудрился задремать. Никто меня не трогал, так и держали в пустой комнате, с жутко неудобным стулом. Я думал, что с его приходом что-то прояснится, но нет. Новые вопросы, уточнение деталей, вплоть до того, как выглядел вертолет, какие опознавательные признаки были на нём и на людях.
Ещё час допросов и меня оставили до утра. Стоит ли говорить, что после таких дней, когда успел побегать по лесу, ночевал в поездах и сидя на стуле, не имел возможности сходить в душ, выглядел я как чучело?
Завтраком накормили и то хорошо. Спустя ещё пару часов после этого заглянул Родион.
— С первым делом мы разобрались. Возможно, вы и правда случайный свидетель, — заметил он буднично. — Но осталось ещё одно дело. Вы так и не сказали, какое ваше настоящие имя.
— А если я не хочу его называть?
— Тогда у нас проблема. Видите ли, будь вы обычным студентом, никаких вопросов не возникло бы. Но будучи бесом, с подставным именем, поступая в государственный институт, вся эта история дурно пахнет и заставляет думать, что ваша роль в этой истории иная.
— Я не больше, чем случайный свидетелей и моя настоящая фамилия вам ничего не даст.
— А вот это уже мне решать, — дернул он бровью и подался вперед, — Так как же вас звать?
Вздохнув, я назвался.
— Меня зовут Эдгард Соколов.
Родион никак не показал, что удивлен. Задумался, нахмурился, молчал где-то двадцать секунд.
— Чем занималась ваша семья?
— Одеждой и тканью, — уж это то я знал.
— Соколов, значит. И почему же сменили фамилию?
— Потому что мою семью убили Коршуновы, а меня запихнули в лабораторию, где почти два года ставили опыты. Это достаточно веская причина, чтобы скрываться? — раздраженно бросил я.
Родион медленно кивнул. Встал, вышел из комнаты и оставил меня одного, гадать, какую реакцию вызовет моя откровенность.
Чтобы попасть в кабинет князя, нужна была очень веская причина и вхождение в доверенный круг лиц, которые в разгар рабочего дня могли заглянуть к нему вне расписания.
— Вижу, ты не с пустыми руками, — заметил князь, когда зашёл Родион, — Есть пятнадцать минут, рассказывай.
— Я нашёл того, кто убил зверя. Это оказался случайный мальчишка.