«Не кисни, Софочка, – приказывала она дочери. – Ушел – и скатертью дорога! Тебе есть ради чего жить. Вон, девчонки у тебя какие! Поблагодари своего Сережу за них, да и отпусти его с миром. И сердце не рви».
Жаль, мама не смогла последовать ее советам. Мучилась, плакала по ночам, пыталась вызнать подробности нового папиного брака. Долгие годы не могла простить. Так и загубила себя. Не выдержало сердце-то.
А бабушка… А бабушка пережила и это. И нам не позволила погрузиться в отчаяние.
Я невольно улыбнулась, вспомнив бабу Катю. Замечательная она была. Добрая, по-своему. И красивая. Всегда аккуратно одета – непременные белые воротнички, носочки, шляпки, – спина прямая, даже в неполные девяносто, волосы уложены в красивую прическу.
Если бы не ее усилившаяся в старости паранойя…
Я усмехнулась, вспомнив бабулины закидоны.
Катерина Васильевна почему-то была твердо убеждена, что за ней следят. И тщательно закрывалась на многочисленные замки и запоры. И меня все время предупреждала, чтобы не общалась с незнакомцами.
– Вы никогда не задумывались, почему Екатерина Васильевна завещала все свое имущество вам одной? – прервал мои воспоминания Богдан.
Ну как не задумывалась? Задумывалась. Но Татка сказала, что это справедливо, и она не в претензии. Ей и так досталась просторная родительская квартира. Да и у Гошки дела хорошо шли, не бедствовали они с Натуськой.
Так что, бабушкина воля нас не удивила.
А мне ее жилье после развода очень пригодилось!
– Думаю, бабушка знала, что делает, – ровно ответила мужчине, не желая вдаваться в подробности жизни своей семьи.
– Да. Она знала, – задумчиво кивнул Елецкий и поднялся с дивана.
– И все же, вы не сказали, как познакомились с Катериной Васильевной.
Я вопросительно посмотрела на гостя.
– Как вам объяснить? – Елецкий чуть нахмурился. – Мне довелось навещать ее пару раз вместе со своим дальним родственником. Я тогда еще мальчишкой был. Мой троюродный дядя был хорошим приятелем вашей бабушки.
Мужчина замолчал, а я с нетерпением ожидала продолжения его рассказа.
– Видите ли, Мари, ваша бабушка… Она была особенной женщиной, понимаете?
Богдан посмотрел на меня, и мне показалось, что по лицу его скользнула какая-то тень.
– Насколько мне известно, в молодости Катерина Васильевна была очень хороша собой, – после небольшой паузы, продолжил Елецкий. – У нее было много поклонников. Достаточно влиятельных поклонников, – уточнил он. – И мой родственник был одним из них.
Я удивленно посмотрела на гостя. К чему он ведет?
Сколько помню бабу Катю, она всегда была одна. Мы с Таткой дедушку знали только по фотографиям, а мама рассказывала, что своего отца почти не помнит – тот ушел, когда ей было пять лет, и больше она его не видела. Да и бабуля не говорила о нем. И замуж больше не вышла. И ни о каких мужчинах никогда не упоминала. Хотя, с чего бы она стала с нами, с внучками, такими подробностями делиться?