Правда, представив, чем могут обернуться эти ночи, покраснела. А внутри разлилось приятное тепло. Вот тебе, Машенька, и сюрприз. Похоже, сны обернулись явью, и ты действительно попадешь в свой «персональный чувственный рай».
Только как же ты потом будешь, когда Рус уедет? Месяц. Тут за неделю подсела так, что до сих пор забыть его не можешь, а уж за месяц…
Ладно. Прорвемся. Главное, не позволять ему вмешиваться в мою жизнь. Ночи, секс и не больше.
Не больше, Маруся. И перестань рисовать воздушные замки. Такой, как Руслан, тебе не пара. Или, скорее, ты ему не пара. Не суть. Главное, помнить одно – никаких чувств и прочей розовой лабуды. Секс. Ничего, кроме секса. И точка.
Весь день я провела в каком-то странном состоянии. Вела уроки, общалась с коллегами, даже в клинику съездила, но все это отстраненно, не вникая до конца в суть происходящего.
В себя пришла лишь в тот момент, когда Перельман озвучил сумму, в которую мне обойдется ведение им моей беременности. И вот тут-то меня проняло.
Бли-и-ин, почти семьдесят тысяч! Вернее, если быть точной – шестьдесят семь. Неподъемная сумма для разведенной училки. А если учесть, сколько понадобится на дополнительные обследования…
Владимир Моисеевич продолжал что-то говорить, а я смотрела на своего любимого доктора и понимала, что это мой последний визит к нему. Не потяну. Не осилю я такую оплату.
– В общем, жду тебя через три дня, Мария, – оптимистично попрощался Перельман, а я, машинально кивнув ему, вышла из кабинета и села на стоящую в холле скамейку.
М-да. Семьдесят тысяч. Похоже, придется все же идти в консультацию, к так не любимой мной Хориной. И терпеть ее хамство и дурной нрав.
Настроение скатилось к нулевой отметке. Весь мой немалый опыт общения со Светланой Юрьевной говорил только об одном – если я и сумею выносить эту беременность, то это произойдет не благодаря, а скорее, вопреки помощи врача. И ведь не пойдешь ни к кому другому. Уже много лет эта мымра сидит на нашем участке и на пенсию выходить не собирается. Неизбежное зло, что называется. Хотя… В голове мелькнула неясная мысль.
Так-так-так. А почему бы и нет? Если Руслан так заинтересован в нашей сделке, то я всегда могу потребовать от него выполнить свою часть договора. И в этот раз совесть меня мучить не будет. А что? В конце концов, эти деньги пойдут на его же ребенка.
Решено. Гордость, Машенька, запихиваем подальше, набираемся наглости и озвучиваем партнеру итоговую сумму. И никакого стеснения и ложного стыда, понятно? Раз уж Берцев так заинтересован в продолжение отношений, то и мне не стоит смущаться.