– Ну так я поеду, Руслан Александрович? – очнувшись от своих практичных грез, посерьезнел Чернов. – Вы же понимаете, Ирина с Риточкой вчера вернулись.
В этот момент на его лице промелькнула такая улыбка, что мне даже немного завидно стало. Счастливый. Возвращается домой, где его ждут жена и дочь.
Ждут. А меня вот никто не ждет.
– Как Рита? – отмахнувшись от надоедливых мыслей, спросил у помощника.
– Хорошо, Руслан Александрович, – бодро ответил Анатолий. – Ирина рассказывает, Риточка уже ходить пытается. Пусть пока с трудом, но после двух месяцев полной неподвижности это уже чудо.
Чудо. После той страшной аварии… Конечно, чудо.
– Игорь сказал, еще одна операция на позвоночник понадобится? – посмотрел на счастливого Чернова.
– Да, врачи обещают, что после нее, Риточка будет совершенно здорова, – аккуратно уложив в портфель папки с документами, подтвердил тот. – Даже шрамов не останется.
– Это хорошо, что обещают.
Еще бы они не обещали. За такие-то деньги! Хорошо, Толя не знает, во сколько обошлось лечение, а то замучил бы благодарностями. Он и сейчас постоянно старается услужить, а уж если выяснит, какая сумма пошла на лечение Риты… Нет. Пусть живет спокойно и радуется жизни.
Вспомнилась та страшная авария. Бензовоз, врезавшийся в машину, взрыв, пожар. Из пятерых оборотней выжила только маленькая Маргарита. Чудо? Или судьба?
– Ладно, Анатолий Николаевич. Езжай домой. Скажи Сергею, чтобы до аэропорта подкинул. Билет я еще вчера забронировал.
– А откуда вы узнали, что… – Чернов не договорил, удивленно покосившись в мою сторону.
Черт. Опять в глаза не смотрит. Вроде, я уже сумел взять себя в руки, неужели до сих пор сила прорывается?
– Игорь отчитался, что твои уже дома, и я решил, что ты захочешь поскорее вернуться, – контролируя интонации, объяснил помощнику.
Вот гадство. Сам чувствую, как вибрирует голос, срываясь на низкий рык. Опять волк пытается взять верх. Все никак не уймется.
– Спасибо, – на пухлой физиономии Чернова отразились все испытываемые им эмоции – от растерянности до обожания. – Я… Руслан Александрович… Вы…
– Иди уже, – поторопил своего самопровозглашенного «консильери». Знаю я его. Еще час будет в благодарностях рассыпаться. А я этого не выношу.
– Уже ушел, – понял Толя и подхватил свой портфель. – Всего доброго, Руслан Александрович.
– Удачного полета.
Чернов быстренько ретировался, торопясь в аэропорт, а я остался один, в холодной пустоте гостиничного номера.
Пустота. За последние дни она стала привычной.
Это поначалу, вернувшись в столицу, я пытался заполнить ее делами и заботами. Сейчас уже знал, что это не поможет. И спиртное не поможет. И женщины. Ни на одну смотреть не могу. С души воротит. Хотя, нет, вру. Одну я вижу перед собой постоянно. Мари. Стоит только забыться, как ее образ тут же возникает перед глазами. Гоню его, стараюсь не думать, не вспоминать, но… Но.