Прямо на книгу упала записка. Я развернула ее. Герб академии — это, наверное, письмо от Тритона! Да, так и есть. Пишет, что мы встретимся в запланированную дату в шесть вечера у него в кабинете.

Я нахмурилась. В комнату зашла замученная Лора. Она кинула сумку с книгами на пол возле вешалки и принялась раздеваться.

— Библиотекарша меня, считай, выгнала, — подруга устало улыбнулась. — Я слишком засиделась за книгами. А она говорит, что для подготовки к экзаменам нет ничего лучше долгого сна.

— Правильно говорит, — я потерла глаза. Немногочисленные свечи едва разгоняли темноту, разлившуюся по комнате. Лора заметила мое недовольство.

— Что-то не так?

Я пожала плечами.

— Записка от Тритона. Он зовет меня заниматься в кабинете. Не хочу это признавать, но я разочарована. Чему меня научит Тритон там? Мне нужна практика, а у него хоть и много места в кабинете, но все же его недостаточно, чтобы тренироваться. Видимо, мы просто будем разговаривать. Возможно, что-то учить. Я ожидала большего.

Лора взяла пижаму, засобиравшись в душ.

— Не делай поспешных выводов. Тритон славится своей мудростью. Уверена, он знает, что делает.

Я тяжело вздохнула. Пока Лора мылась, я решила попытать счастье и написала записку Эйдану:

“Привет. Ты случайно не знаешь, когда будет полнолуние в феврале следующего года? Может, у тебя лунный календарь есть?

Скучаю.

Ирен”.

Я достала подсвечник с недогоревшей волшебной свечой, зажгла ее от спички и отправила записку моему самому любимому огневику. Надеюсь, он ответит мне хотя бы утром.

Я легла на кровать и уткнулась в стену, как на мою голову упала записка.

Как быстро.

“Привет. Да, есть. 28 февраля. Я тоже скучаю. Надеюсь, скоро увидимся.

Эйдан”.

Я улыбнулась, прижав записку к сердцу. Буду засыпать с радостью. Правда, в мое счастье закралась нотка тревоги: 28 февраля. Три с половиной месяца. У меня есть время, чтобы подготовиться. И все же… Мне это кажется чудовищно мало, ведь я еще не совсем понимаю, чего ожидать от воли богов.

* * *

Что ж, этот момент настал. Я сглотнула и постучалась в высокую тяжелую дверь. Она тут же отворилась сама по себе. Тритон сидел за столом, заполняя бумаги. Увидев меня, ректор улыбнулся и пригласил войти. Я повиновалась. Едва я вошла в кабинет, как дверь захлопнулась за моей спиной. Пока я устраивалась поудобнее на стуле, стоявшем напротив Тритона, тот быстро убрал документы в высоченные стопки, расчистив пространство между нами.

— Здравствуй, Ирен, — ласково сказал ректор. От его голоса мне всегда становилось тепло на душе. Хотела бы я иметь такого дедушку, как он. Стоило мне с ним заговорить, как волнение испарилось.